Зеленый дождь
Шрифт:
— Все, — подумалось Лангу, — прощай коврик.
Тут ноги Марсупала с силой врезались в живот Карнивора, затем Извернулись и поддали в грудь. Карнивор с воплем подлетел и перевернулся. Следующий удар был нанесен сверху, между лопаток. Карнивор взвыл и попытался удрать. Последний сокрушающий толчок он получил в основание хвоста и кубарем полетел в темноту.
От шума все вскочили на ноги.
— Где? Что? Карнивор! — раздавалось со всех сторон. — Где он? Где Карнивор?
Наконец Ланг пришел в себя настолько, что смог прошептать: "Батюшки мои!". Роденту долго пришлось его отпаивать
Единственным, кто не заметил всего происходящего, был Марсупал, который по прежнему сладко спал и не подозревал, какую роль сыграли его непослушные ноги в последних событиях.
Глава третья,
в которой путешественники обходят подсолнуховый лес и терпят нападение гигантских комаров
На следующий день стало заметно теплее. А дождь лил даже еще гуще, чем накануне. Примату пришлось спрятать свою балалайку в сумку к Марсупалу. Ланг, все еще с ужасом вспоминавший события минувшей ночи, вел всех вперед. Небо опустилось ниже. Оно стало почти багровым. Солнце едва виднелось. И его очертания с трудом угадывались в красноватой мгле. Только Марсупал по-прежнему носился, то забегая вперед, то отскакивая назад. Вдруг Ланг остановился. За ним, налетая друг на друга, — и весь отряд.
Перед ними к небу вздымались мощные стебли подсолнухов. Их заросли тянулись в обе стороны от путешественников, насколько хватало глаз.
Ланг начал напряженно соображать, как это так получилось. Подсолнухи, которые он знал, были максимум в два его роста. Эти же колоссальные столбы, верхушки которых пропадали в тусклом поднебесье, походили на сосны небывалых размеров.
Вдруг ближайший к ним подсолнух повернул свою желтую голову, направил ее на путешественников и дал залп подсолнуховых семян. Сотни семечек со свистом полетели к земле. Первым же из них с ног сбило Ланга. Следом полетел с ног Артиодакт. Родент начал копать окоп. Примат отбивался балалайкой. Тут взяло оружие на изготовку второе странное растение. По подсолнуховому лесу прошла волна. Весь ряд подсолнухов поворачивал головы в сторону путников.
Ланг кинулся к Роденту и со страху стал рыть окоп еще быстрее него.
К ним присоединились остальные. А Примат прикрывал копальщиков балалайкой.
Скоро все сидели в блиндаже, вход которого был завален семечками подсолнуха.
— Сколько нам здесь еще сидеть? — вопросительно посмотрел на всех Артиодакт.
Родент окинул оценивающе черные семечки, торчащие в проеме, и, прикинув, сказал:
— Года два продержимся.
Ланг встал и прокашлялся, показывая, что будет держать речь.
Все с уважением примолкли.
— Если мы здесь еще на неделю останемся, эти подсолнухи копать научатся. А там и хищными станут. Как Карнивор.
Ланг вздрогнул, еще раз вспомнив ночные события.
— Поэтому надо думать, как миновать подсолнуховый лес.
— Собственно, — сказал Примат, — если мы его и минуем,
— А конкретно? — усмехнулся Ланг.
— Еще конкретней? — удивился Примат, — пожалуйста! Если опасность, будучи настоящей здесь, прямо пропорциональна опасности, потенциальной там, то изменив местоположение, мы можем попасть в еще более худшую ситуацию с точностью до наоборот.
Все помолчали, ожидая, что ответит на это Ланг, который, судя по Всему, потерял смысл предложения еще в начале, и тщетно пытался найти его в конце.
— А ты что думаешь? — спросил Ланга Артиодакт.
— Собственно… — невнятно начал Ланг, понимая, что что-то надо говорить.
— Правильно, — поддержал его Родент, — ход прорыть можно, под землей и до самой речки.
— Ну, как вам моя мысль? — спросил довольный Ланг у народа.
— Голова работает, — одобрил его Родент.
А остальные закричали:
— Ура!!!
Даже побитый Карнивор услышал этот крик, но только еще глубже зарылся в берлогу и подумал, что быть травоядным куда спокойнее. И попробовал пожевать листик.
Сначала все подкрепились семечками, а потом принялись за работу. Прорыв тоннель под руководством Родента к самой воде, путники вылезли из отверстия и, скрываясь от подсолнухов за береговыми кочками, принялись искать подходящее бревно. Коварные растения сторожили заваленный семечками блиндаж, в ожидании новой возможности оглушить компанию своими залпами. Скоро Артиодакт нашел подходящее бревно и показал его Роденту. Тот одобрил находку и тотчас же начал выгрызать его середину. Только стружки полетели во все стороны. А остальные тем временем укрывали его от зеленого дождя. К вечеру лодка была готова. В нее сложили все небольшое имущество экспедиции и отнесли к речке.
Там все забрались в судно, и Примат — последним. Все сели на один конец, а он — на другой, и сидел не шелохнувшись. Бурная зеленая река, подхватила челн и понесла мимо берегов, поросших гигантскими подсолнухами. Марсупал дразнил растения, и они время от времени обиженно выстреливали семечками. Но те далеко не долетали до лодки, падали в воду и неслись, кружась, вниз по течению. Хотя было рано, постепенно сгущалась темнота. Все смотрели на мелькающие мимо подсолнухи и молчали.
Очередной день, залитый Зеленым Дождем подходил к концу. На мир с шелестом наплывала зеленая темнота. А лодка все неслась и неслась…
Постепенно все члены отряда начали засыпать. Родент набросил поверх голов сидящих в лодке свою рогожу, чтобы дождь не попал внутрь и не потопил челн. Только голову Примата не получилось укрыть — тот был чересчур высок. Поэтому Ланг назначил его впередсмотрящим и уснул, подавая пример другим.
А Примат, знай себе, наигрывал на балалайке и думал.
Скоро уже совсем стемнело. Только бледный диск луны едва просвечивал, через красные облака. Вдруг из темноты, махая метровыми прозрачными крыльями, на Примата кинулся комар размером с хорошую корову. Он лишь чуть-чуть промахнулся мимо философа и, немного отлетев, стал разворачиваться для следующей атаки.