Зеленые яблоки
Шрифт:
Это была не та комната, в которой она заснула.
Она вдруг села в постели, и, как предвестник несчастья, промелькнула у нее в голове мысль: комната, все окружающие ее предметы раскачивались из стороны в сторону.
Ей сделалось тошно, и она упала навзничь на сильно надушенные подушки.
Грудь вздымалась, в горле клокотало, но слез не было.
С болью, медленно, хотя и решительно, она опять заставила себя сесть в постели. Напротив висело зеркало. Из него смотрело на нее незнакомое чужое лицо.
Одно желание охватило
Несмотря на головную боль и трясущиеся руки, она завернулась в простыню и с бесконечной осторожностью встала с постели.
Она искала комод или шкап, но ни того, ни другого не оказалось. Других дверей, кроме входных, не было. На ближайшем стуле ее вещей не оказалось. На другом лежало длинное малиновое кимоно.
Приподняв его, она нашла аккуратно сложенное белье, черные шелковые чулки, вышитые малиновым, и башмаки на высоких каблуках с медными пряжками. По непонятной причине один вид этих вещей был ей противен. Ее вещи, очевидно, унесли.
В порыве стыда она ощупью нашла дверь. Надо было позвать миссис Розу. Взявшись за ручку, она нажала ее.
Дверь была заперта.
Забывая тошноту и боль, обезумев от страха, не задумываясь, она кинулась к окнам: закрытые ставни-жалюзи пропускали свет, но не открывались. Выглянув в узкую щель между ними, она увидела улицу.
Айрис старалась убедить себя, что ключ случайно упал на пол, но тщетно искала его и не находила. Она начала дергать ручку и колотить кулаками в дверь, а тихий зов ее мало-помалу перешел в громкий, истерический, безумный крик о помощи.
Затем внезапно остановилась, ударилась о дверь и, обессилев, упала на пол.
Айрис казалось, что она утратила всякую возможность двигаться, но когда она услышала приближавшиеся тяжелые шаги и в двери скрипнул ключ, она, как нагальванизированная, вскочила и бросилась на кровать.
Дверь открылась и закрылась за Розой Лежер, быстро повернувшей ключ, который она спрятала в свой пышный корсаж.
– Черт возьми, что случилось с вами?
– спросила она.
Хотя при дневном свете она казалась старше, и еще более отчетливо выступали румяна и пудра, все же она была пышна и красива, как плакат пивоваренного завода.
Но теперь лоб ее был покрыт сердитыми морщинами, а в глазах играла злобная усмешка.
Айрис запряталась еще глубже в подушки.
– Чего орете?- настаивала Роза.- Что с вами, я ведь спрашиваю вас!..
Толстой рукой она схватила Айрис за голое плечо и начала трясти ее так, что у той зубы застучали.
– Не потерплю в своем доме такого скандала, и, если вы не научитесь прежде всего молчать, я прибью вас, так и знайте!..
Отбросив Айрис, как если бы ее жертва был пучком соломы, она подбоченилась и дышала спокойно, как всегда.
– Ступайте к ним, а я устрою так, что вас схватят и засадят за то, что вы есть.
Айрис попятилась от разразившейся бури, но мощный кулак Розы угодил ей
– С такими шутками ко мне не приходите,- продолжал кричать тюремщик.Перед вами выбор: либо оставайтесь здесь и живите спокойно, либо убирайтесь и попадете в кутузку. Что представляет собой этот дом - вы знаете так же хорошо, как и я. Оставайтесь здесь и отрабатывайте свое содержание. Только пикните, и я позову полицию. Не хотите есть? Что? Не будете есть! Лежите здесь и умирайте с голоду. А постучите в дверьи получите прекраснейший завтрак. Как знаете. Но пикните только разок - до смерти прибью!..
Роза повернулась и вышла, шумно захлопнув за собой дверь. Айрис в полусне показалось, будто все как в вихре закружилось вокруг нее. Но она расслышала, что та заперла дверь на ключ.
Глава VIII
Утро мистера Строма
Обменявшись с Бертоном костюмом и бумагами, Стром скрылся в одной из третьесортных гостиниц, носившей громкое название "Астория".
Он с нетерпением ждал известий от Мильфорда. Необычайное сходство с ним Бертона сразу натолкнуло его на мысль обменяться ролями и точнее выяснить отношение к нему Айрис.
Ее поведение в последнее время вызвало подозрение, а ее визит к брату эти подозрения укрепил. Конечно, он имел основание бояться своей жены, тем более, что он разорил ее отца, засадил его в сумасшедший дом, пустил брата нищим и запрещал жене вести и поддерживать с ними связь.
Учитывая каждый шаг, он не учел только того, что Бертон был связан узами дружбы с Джеральдом Марчем, а тaкже любил его жену Айрис.
Часы бежали медленно. Мистер Стром скучал и иногда звонил по телефону Мидьфорду.
– Что нового?
– Сегодня ночью, сэр, ваша жена стреляла в вас, но вы были очень корректны, чем совершенно поразили ее, она думает, сэр, что вы начали изменять свой характер.
– Молодец Мильфорд, следи дальше.
А сам думал и радовался, что благодаря своевременной замене он избежал смерти.
– Кто знает,- думал он вслух,- в меня, может быть, она не промазала бы. Я, признаться, не пошел бы на этот риск за такую малую сумму.
Сообщение Мильфорда 6 том, что Бертон сбежал и не явился более в дом, вызвало у него подозрение, раздражение и горечь. Он подумал о том, что "профессиональная часть" становится фикцией даже в их жульнической корпорации.
Просматривая свои капиталы, он убедился в том, что перепутал конверты и дал Бертону билет в один миллион фунтов стерлингов. Это его разозлило, и он сделал распоряжение Мильфорду известить полицию и Скотленд-Ярд о своем ограблении.
На другой день он получил известие о том, что его жена Айрис скрылась.
По телефону были даны все распоряжения о поимке ее, а также были сделаны приготовления к ее полной изоляции от общества, тем более, что она сама развязывала ему руки, так как оставила записку с просьбой в ее смерти никого не винить.