Зеленые береты
Шрифт:
Мертелл, тоже корифей разведки, хотя и куда более сдержанный как человек и как солдат, прекрасно понимал настроение Оссидиана и полностью доверил ему все детали планирования хотя и ставил тем самым на карту всю свою карьеру, если бы что-то сорвалось и вызвало серьезное неудовольствие высших вьетнамских чинов.
Почти вся ночь со вторника на среду была посвящена планированию операции и протекала в горячих спорах всей команды. Тем не менее Оссидиан, поддержанный Мертеллом, держал нити обсуждения в своих руках. Брэнди лишь в одном не соглашался с Оссидианом и настаивал на своем: на необходимости направить специальный, совершенно секретный рапорт майору Фэншоу. Оссидиан возражал, уверяя,
Капитан Мертелл и сержант Оссидиан долго ломали головы над рапортом майору Фэншоу, и в конце концов текст его приобрел следующий вид:
Источник А-2 (А-2 считался почти максимально надежным источником, кодировка варьировала от А-1, наиболее надежного поставщика ценной информации, до Е-5, закоренелого лжеца, информация крайне ненадежна) сообщает, что полковник Линг, командующий войсками ВК данного округа, завтра вечером прибудет в центр провинции. Просим разрешения на его захват. Данная информация предназначается лишь для штаба сил специального назначения, а задержание указанного лица должно осуществляться лишь силами подразделения А-681. Просим ответить срочно. Мертелл.
Шифровка с этим рапортом ушла в команду в сразу после полуночи, а уже в два часа ночи томившаяся в нервном ожидании команда А получила ответ. Разрешение было дано, однако с требованием, чтобы после задержания Линг был передан в руки главы провинции.
– Ну что ж, и на этом спасибо, – прокомментировал Оссидиан. – Мы, разумеется, передадим его шефу провинции, когда сочтем нужным.
Дом мистера Хиня стоял на пересечении главной улицы столицы провинции и маленькой неосвещенной улицы. Большой дом из камня и бетона находился в стороне от дороги, и хотя мистер Хинь был, наверное, самым защищенным человеком в провинции, участок вокруг дома был обнесен концертиной. Парадный вход постоянно охранялся двумя солдатами. Так проявлял командир дивизии АРВ, расквартированной в провинции, свою заботу о главном местном бизнесмене и юристе.
Спустя полчаса после полуночи капитан Мертелл и сержант Оссидиан подъехали на джипе и припарковали его на главной улице неподалеку от перекрестка на противоположной стороне от резиденции Хиня. Оттуда были четко видны огни ворот и два солдата АРВ, лениво слонявшиеся около двух сторожевых будок. Я сидел на заднем сиденье джипа, откуда мог наблюдать за происходящим. Одновременно с джипом Мертелла припарковался и грузовик сержанта Свиггерта на боковой улице позади обнесенного колючей проволокой периметра вокруг особняка Хиня. Еще через несколько минут за ним припарковал закрытую санитарную машину сержант Таргар; машина была позаимствована в ABC для транспортировки раненых к самолету в Сайгон, который отправлялся на следующее утро.
В 0.45 шесть тщательно отобранных добровольцев из команды Дельта ("лучшие из второсортных людей Сайгона", как назвал их Свиггерт), одетых в черное, вылезли из грузовика Свиггерта. Двое из них несли лестницу. Они аккуратно положили ее на концертину и один за другим перебрались через колючую проволоку на задний двор особняка Хиня. Две фигуры проскользнули к фасаду дома, укрываясь в тени, пока не заняли позиции вблизи от охранников. Каждый находился теперь на расстоянии прыжка до своего солдата, готовый напасть на них и оставаясь невидимым в тени сторожевой будки.
Оставшиеся четверо боевиков стали карабкаться
Ко Бинь, напрягшись всем телом, лежала рядом с ненавистным ей обнаженным мужчиной и смотрела в потолок. Хотя это противоречило всем вьетнамским традициям, она легко уговорила возбужденного и на все согласного полковника Линга широко открыть окно, сославшись на то, что может спать лишь при свежем воздухе. Мысли Линга все равно были заняты другим. Кроме того, он вот уже два года неизменно останавливался в доме Хиня, когда оказывался в центре провинции. О чем тревожиться, когда его покой охраняли правительственные войска?
Ровно в 0.55 – на руке Ко Бинь были часы со светящимся циферблатом, которые дал ей Оссидиан – она пошевелилась и, содрогаясь внутри от того, что ей приходилось делать, медленно передвинула свои гладкие стройные ноги, так что задняя часть ее бедер оказалась прижатой к промежности Линга. Именно так вьетнамские девушки предпочитали спать со своими возлюбленными, поскольку такая поза оказывала сильное чувственное воздействие на обоих партнеров. Полковник зашевелился. Зная, что она в последний раз отдается мужчине, который был виновником мучительной смерти ее отца, матери, брата и тысяч других людей, Ко Бинь мягко задвигала бедрами, массируя лоно полковника.
Линг сразу же проснулся, охваченный страстью и возбуждением. Обхватив ее жадными руками, он перевернулся, заставил ее раздвинуть бедра, и с похотью, давно уже не пробуждавшейся столь изысканными ласками, грубо овладел ею.
Тогда, как учил ее Оссидиан, уговоривший ее проделать все это с ненавистным полковником Вьетконга, она начала издавать притворные крики экстаза, которые становились все громче и громче по мере того, как обезумевший от страсти Линг терзал ее нежное тело со все возраставшей скоростью. Ее горловые стоны, имитирующие невыразимое наслаждение, столь необычные для обычно сдержанных и пассивных вьетнамских женщин из приличных семей, еще сильнее распаляли Линга, и его звериное ворчание разносилось далеко из раскрытого окна.
Четыре черные фигуры, еще шире распахнув окно, ворвались в комнату. Насладившись в течение нескольких секунд увлекательным зрелищем – привилегия, которую они, с их точки зрения, заслужили, – боевики обрушили на шею и голову Линга удары дубинок, которыми их снабдил Оссидиан.
Оссидиан прекрасно представлял себе, какую реакцию вызовет у маленьких негодяев обнаженное тело Ко Бинь, с которого они стянут оглушенного Линга. На какое-то мгновение каждый из них совершенно забыл о своем задании, вожделенно уставившись на девушку. Но они сразу же вспомнили угрозы Оссидиана. Вспомнили и о том, что в случае удачного завершения операции их ждет неделя отпуска в Сайгоне и пять тысяч пиастров каждому. Так что, когда Ко Бинь успела набросить на себя простыню и сесть в кровати, искушение уже прошло. Один из них остался, чтобы помочь Ко Бинь выбраться из дома, а трое остальных завязали вокруг пояса Линга веревку и осторожно опустили его из окна на землю.
Двое боевиков, задачей которых было обезвредить охрану, дождались, пока минутная стрелка на часах показала 1.05. Тогда каждый из них, держа за концы мягкий нейлоновый шнур, прыгнул на своего охранника и затянул шнур у того на шее, чтобы солдат не мог издать ни звука. Охранники увидели одетых в черное людей и поняли, что их ждет смерть. Трое других призраков в черном пронесли через ворота голого мужчину. Охранники не увидели знакомую санитарную машину, в которую похитители бросили свою жертву, и даже не слышали, как машина унеслась прочь.