Зеленая угроза
Шрифт:
– Ага. – Джон побарабанил пальцами по рулю автомобиля. – Ловко, не правда ли?
– Отсюда действительно возникает множество интригующих вопросов, – согласился Питер. Он поднял перед собой руку и принялся загибать пальцы. – На кого все-таки работают эти мастера темных дел, в число которых входил усопший недоброй памяти Майкл Долан? На Движение Лазаря, как это должно показаться на первый взгляд? Или на какую-нибудь другую организацию, sub rosa? [17] Может быть, даже на ваше родное ЦРУ? Вы не находите, что все это очень запутано?
17
Тайно,
– Одно не вызывает сомнений, – ответил Смит. – Кит Пирсон увязла в этом болоте по самую шею. Она, пожалуй, и впрямь обладает полномочиями для того, чтобы отобрать у местной полиции расследование перестрелки на Пласа. Но ей никоим образом не удастся оправдать кремирование тела Долана наперекор принятой в ФБР практике и процедуре.
– Может быть, она тайно работает на Лазаря? – спокойно спросил Питер. – И поэтому делает все, что в ее силах, чтобы развалить расследование ФБР изнутри?
– Кит Пирсон как «крот» Лазаря? – Джон уверенно покачал головой. – Я не могу представить себе такого. Особенно если учесть, что она из кожи лезет, чтобы свалить все, что случилось в институте, на Движение.
Питер кивнул.
– Похоже, что так. В таком случае если она не работает на Лазаря, то должна работать против него. А это значит, что она может обеспечивать прикрытие для некой нелегальной операции против Движения, проводимой ФБР, или ЦРУ, или ими обоими.
Смит пристально посмотрел на него.
– Вы считаете, что они и впрямь могут взяться за операцию такого масштаба и значения без санкции президента?
Питер пожал плечами.
– Такое бывает, Джон, вы сами это хорошо знаете. – Он сухо улыбнулся. – Вспомните хотя бы бедного старого короля Генриха II. Как-то ночью он немного перебрал по части выпивки и крикнул что-то вроде: «Неужели никто не избавит меня от этого наглого попа?» Он, в сущности, ни к кому не обращался, но, прежде чем он успел немного успокоиться, весь Кентерберийский собор оказался залитым кровью. Так Томас Бекет внезапно сделался святым мучеником. А опечаленный, исполненный раскаяния и страдавший с похмелья король посвятил чуть ли не весь остаток жизни умерщвлению плоти и публичным покаяниям.
Смит медленно кивнул.
– Да, я вас понимаю. Разведка порой суется туда, куда ей не положено. Но это же чертовски опасная игра.
– Конечно, – согласился Питер. – Может рухнуть не одна карьера. И даже очень высокопоставленные люди могут угодить в тюрьму. Вероятнее всего, что именно поэтому они и решили убрать вас.
Джон нахмурился еще сильнее.
– Я могу понять тайную операцию, которую ЦРУ и ФБР организовали для того, чтобы разрушить Движение Лазаря изнутри. Это было бы глупо и совершенно незаконно, но это я могу понять. И я могу понять, как и почему Движение могло стремиться разгромить лаборатории института. Но вот что не укладывается ни в один сценарий, так это изготовление нанофага, который погубил демонстрантов.
– Да, – медленно проговорил Питер. Его глаза погрустнели – он вспомнил о том кромешном аде, в средоточие которого попал несколько дней назад. – Этот кусок головоломки упорно не хочет никуда лезть. И чертовски большой кусок.
Смит несколько раз задумчиво кивнул, снял руки с баранки и вынул телефон.
– Может быть, пора уже перестать ходить вокруг да около? – Он набрал номер. Абонент ответил на первом же гудке. – Агент Латимер, это говорит полковник Джонатан Смит, – резко произнес он. – Я хочу поговорить с помощником заместителя директора ФБР Пирсон. Немедленно.
– Решили подразнить львицу прямо в ее логове? – пробормотал Питер. –
Смит усмехнулся и прикрыл ладонью телефонный аппарат.
– Тонкие действия я оставлю вам, британцам. Хотя и вы порой были не прочь примкнуть штыки и кинуться в старую добрую лобовую атаку. – Едва договорив, он прислушался к голосу в телефоне, и его улыбка потухла. – Понятно, – спокойно сказал он. – И когда же?
Он нажал кнопку, прервав связь.
– Осложнения? – спросил Питер.
– Возможно, – снова нахмурился Смит. – Кит Пирсон уже выехала в Вашингтон для каких-то срочных консультаций неизвестно о чем. Ближе к вечеру она вылетит на реактивном самолете Бюро из Альбукерке.
– Значит, птичка выпорхнула из гнезда. Интересно выбран момент, не так ли? – сказал Питер, и его глаза вдруг вспыхнули. – Я начинаю подозревать, что миссис Пирсон только что получила какое-то обеспокоившее ее сообщение от кого-то из сотрудников местной полиции.
– Очень может быть, что вы правы, – согласился Смит, не забывший чрезмерное возбуждение полицейского, который провожал его к Сарате. Вполне возможно, что дежурный сержант проинформировал ФБР о том, что армейский подполковник по имени Джонатан Смит расспрашивает об инциденте, который Бюро попыталось схоронить. Он поглядел на англичанина. – Как вы насчет того, чтобы быстренько сгонять в округ Колумбия? Я знаю, что это не относится к вашей нынешней сфере интересов, но я уверен, что помощь мне не повредит. Кит Пирсон – единственная ощутимая ниточка, которую я смог отыскать, и я не намерен сидеть и смотреть, как эта дамочка вывернется.
– Можете на меня рассчитывать, – ответил Питер, и его губы медленно растянулись в хищную усмешку. – Я ни за что на свете не соглашусь пропустить такой спектакль.
Глава 26
Белый дом
– Я очень хорошо понимаю вас, мистер спикер! – прорычал в трубку телефона президент США Самьюэль Адамс Кастилья. Подняв голову, он увидел, что в двери Овального кабинета показался Чарльз Оури, его начальник штаба. Кастилья жестом пригласил его войти, а сам в это время продолжал разговор: – Теперь вы должны постараться понять меня. Никто меня не заставит предпринять какие-то силовые акции, которые я считаю неразумными. Ни ЦРУ с ФБР. Ни Сенат. И ни вы. Это вам понятно? Раз так, то отлично. Желаю вам всего хорошего, сэр.
Подавив желание брякнуть трубкой по аппарату, Кастилья положил ее подчеркнуто осторожно и потер большой ладонью лицо. Он чувствовал себя очень усталым.
– Они мне рассказывают о том, как Эндрю Джексон однажды, угрожая хлыстом, прогнал человека с территории Белого дома. Я привык считать, что в этом случае знаменитая вспыльчивость старины Гикори затуманила ему мозги и взяла верх над здравым смыслом. Но теперь меня со всех сторон уговаривают последовать именно этому его примеру.
– А как насчет Конгресса? Разве вы не получили оттуда какие-нибудь более полезные советы? – сухо спросил Оури, кивнув в сторону телефона.
Президент недовольно скривил рот.
– Это был спикер Палаты представителей, – сказал он. – Любезно предлагавший мне немедленно подписать правительственное распоряжение, провозглашающее Движение Лазаря террористической организацией.
– В противном случае?
– В противном случае Палата и Сенат сами выдвинут такой законопроект, – ответил Кастилья.
Оури поднял брови.
– Конституционным большинством?
Президент пожал плечами.
– Может быть. Может быть, и нет. Как бы там ни было, мы оказываемся в проигрыше. Политическом. Дипломатическом. Можете называть все, что угодно.