Зебра
Шрифт:
– В общем, у вас точно все в порядке?
– Да поезжайте домой или куда вы там ехали, а я пойду. Ладно?
– Спасибо вам, девушка, и светоотражателю вашему, наклейке, и Голландии тоже спасибо, а то…
– Я ушла бы в страну вечной охоты? Поняла. Повезло мне.
– А давайте, я вас все-таки отвезу куда-нибудь: в больницу, домой, в кафе…
– Н-е-е-е-т, спасибо, я в вашу машину ни ногой! Мы уже с ней пообщались, и мне это не понравилось!
– Девушка, ну как мне загладить свою вину? Давайте, я вам свой телефон оставлю, а вы мне обязательно позвоните, если что. Я тогда…
– Апельсины
– Ну вот возьмите визитку, и ничего записывать не надо. Позвоните обязательно.
– Хорошо, если понадобятся апельсины, я позвоню.
– До свиданья! Спасибо!
– Пока! – я развернулась и пошла к остановке, потом вспомнила про ушиб ноги и немножко захромала. Точно, ведь вслед смотрит.
Блин, синяк будет. Шагать не больно, но синяк точно будет. И что у него за машина? Дождь, темень, так и не посмотрела, большая какая-то. Хорошо хоть, он орать не начал, а то есть такие: сам виноват, а орет, как потерпевший. Надо на остановке посмотреть, что у него там в визитке написано, вот до остановки дойду и посмотрю. Остановка. Вот непростой какой-то день у меня сегодня. Это все Ольга и темень. Не поеду к ней больше, пусть сама ко мне приезжает или в кафе пойдем в следующий раз.
А дорогу я буду переходить, размахивая сумкой со светоотражающей наклейкой, чтобы меня видно было. Фонарь какой-нибудь еще куплю и размахивать им буду.
Ой, фонари включили, уличные. Вовремя. Автобус идет уже, вон он. А! Визитка, забыла совсем, что там у нас? Смирнов Олег Павлович, заместитель генерального директора по МТО. МТО это что? Маракасы, тамтамы и остальное? А-а-а-а… Вспомнила: материально-техническое… Обеспечение…
Ой, что-то мне апельсинов захотелось…
Я нервная
Вот никуда отсюда не сдвинусь и никуда отсюда не пойду. Буду сидеть здесь до потери пульса. Почему? Да потому! Я же сказала – я нервная! Что непонятного, а?
Нет, он мне начал всякую хрень говорить и ныть, ненавижу нытиков. Вот что я в нем нашла, а? Пожалела, точно. Дура я.
Вот буду сидеть здесь и курить. Пока вся не скурюсь. Ведь не курила же – и вот.
Подошел кто-то сбоку и присел на свободном краю лавки. Слева. Мужчина, по-моему, но не обратила внимания, а пялиться нет желания: сразу будет повод для вопросов, взглядов и, не дай Бог, подкатов. Только не сейчас, умоляю, а? Это я к нему обращаюсь, который там, наверху. Вот почему нужно сесть именно сейчас и именно на эту лавку, а? Вот именно там, где я сижу и мне надо побыть одной, а?
– Девушка! – обратился-таки. Блин, только не это!
– Я вас слушаю.
– У вас можно попросить зажигалку?
– Попросите! – уже не сдерживаюсь я. И такая я злая, что даже не смотрю на него.
– Пожалуйста, одолжите зажигалку на две секунды, мне только прикурить.
Отлично, нет зажигалки. Что ж, мне только такие и попадаются. Нет зажигалки, нет воли, нет мужества. Весь мир закончился на мне.
– Пожалуйста, – протягиваю влево.
Берет. Прикуривает. Слышу, но не смотрю. По голосу – бодрый товарищ. И не пискля, и вроде не старикан. Мне вот только
– Спасибо.
– Пожалуйста.
– Вас кто-то обидел? – неожиданный вопрос от незнакомца.
– Нет. С чего вы взяли?
– Я чувствую напряжение в голосе.
Вот как он может, во-первых, чувствовать, а во-вторых, чувствовать в моем голосе, а?
Вот как развернусь к нему лицом, как гляну всем своим взглядом, лицом и своим безупречны телом, вот посмотрим тогда. Это как…
Спортивного вида, с волосами по всей голове, а не только частично, смуглый, на руках колец нет, но это не показатель, рубашка расстегнута на две пуговицы. Такой, если схватит, то хана. Может, не схватит? А схватит – не побегу, пропади все пропадом, лишь бы не нытик, а? Господи! Но курит. И надо же что-то говорить дальше… А я забыла, что хотела…
– Вы определили по моему голосу напряжение?
– Во-первых, вы не посмотрели на меня. Во-вторых, ваша поза великолепна, но все же она закрытая и не свободная. А еще вы сидите одна, а в парке уже темнеет.
И откуда тут в парке Зигмунд Фрейд, а? И вот он сидит рядом и курит, прикурив моей зажигалкой, рассказывая мне обо мне. Я и сама-то себя не всегда понимаю, а этот все сразу понял.
– Может быть, я гуляю с собакой?
– Вы сидите со мной рядом, и я не собака.
Блин, смешно уже, но вот не буду улыбаться.
– Просто она убежала.
– Тогда давайте пойдем ее искать. Вместе. Я вас провожу. Уже темнеет, и я не хотел бы оставлять вас здесь одну.
– Ну хорошо. А вы не маньяк?
– Вы про собак? Нет, я их люблю, но не настолько. И предложил я вам ее поискать, потому что мы сидим уже минут десять, а ее нет.
– Ну ладно. Нет собаки. Пойдемте, действительно, темнеет уже. Я-то понятно – у меня поза напряженная, а вы что тут делаете?
– У меня была деловая встреча в медицинском центре, здесь недалеко. Он граничит с парком, и по окончании встречи я решил прогуляться. Я занимаюсь медицинским оборудованием, торгую и обслуживаю. Сложная была встреча, решил пройтись по завершении встречи. А вы?
– А я сидела в напряженной позе и ждала, как стемнеет.
– Поблизости где-то живете?
– Нет. А вы на машине?
– Да, и я могу вас подвезти.
– Серьезно?
– Да, здесь далеко до метро. Я знаю. Так что говорите, куда поедем, и в путь.
– Мне далеко.
– Хорошо. Будет время поговорить…
Ресторан
Захожу в кафе, если это место можно было так назвать, и спрашиваю:
– Есть меню?
– Нет, – был мне простой и очень информативный ответ.
Вот что ответить или спросить еще? Стою в паузе, перевариваю это его «нет».
– А что ты хочешь?
– Бутерброд с колбасой и яичницу, – говорю. Действительно, хотелось именно это сейчас.
– Сейчас сделаю. Бутерброд с докторской колбасой?
– А есть?
– Да.
– С докторской.
– Масло надо?
– Да.
Принес тарелку с яичницей, два бутерброда с колбасой и маслом, как и обещал, большую кружку заваренного по-человечески, а не пакетом, чая и сахар в тарелочке. Много, а не два кусочка на блюдце, как везде.