Здравствуй, любовь!

Брендон Джоанна

Но незваный гость оказался чертовски упрям. Он жал на звонок снова и снова, временами бешено колотя в дверь. Но хозяйка дома не собиралась подчиняться настойчивому требованию пришельца.

Наступил момент, когда Саманта уже не могла определить, от чего у нее стучит в висках: от сокрушительных ударов в дверь, гулко отдающихся эхом в доме, или это следствие раздражения на вероятное вторжение.

Хмурясь, она порывисто встала из-за стола и нехотя поплелась к двери. Только Эндрю мог быть столь настойчивым.

Саманта

отперла дверь и тут же вернулась в кухню. Аппетита как не бывало. Она завернула бифштекс в фольгу, а салат выбросила в мусорное ведро. Отхлебнула глоточек остывшего кофе, но допивать не стала и убрала чашку в мойку.

Шум льющейся из крана воды не мог заглушить грозного голоса Эндрю:

— Ты даже не посмотрела, кто стучит! — возмутился он. — А ведь и в вашем захолустном Ашленде есть маньяки, которые только и ждут такого радушного приема.

«Один уже проник в дом и стоит рядом», — огрызнулась Саманта про себя, занятая мытьем посуды. Она не могла найти оправдания тому, что не послушалась внутреннего голоса и не ушла из «Компании грузовых перевозок», как намеревалась несколько недель назад.

Обернувшись, Саманта увидела, что Эндрю стоит в дверном проеме, руки его не просто лежат на поясе, а со злостью в него упираются. Саманта и не представляла, что человеческий гнев может быть настолько силен.

— По крайней мере, он бы сказал, чего ему надо, — презрительно огрызнулась Саманта.

— Что за глупость я слышу? — взревел Эндрю. — Что с тобой, черт возьми?

— Все из-за тебя, — взвилась Саманта. — Почему ты до сих пор ничего не говорил о том, что приехал сюда улаживать конфликты? Или ты вообще собирался скрыть это от меня?

— Почему, собственно, я должен был так говорить, если это неправда? — забеспокоился Эндрю. — Я занялся управлением компанией по настоянию Ларри. Он требовал, чтобы я либо подчинился, либо продал свою долю. Сначала моей единственной целью было посмотреть, как идут дела, и какую цену можно назначить за свою долю. Но обнаружив, что ты здесь работаешь, я решил остаться. Но я не отказываюсь от намерения использовать свой опыт для разоблачения вора или воров и даже собираюсь вернуть украденное. Почему я не должен вывести преступников на чистую воду, если могу это сделать? Имей в виду, я владею половиной этой компании.

Саманте стало стыдно, как провинившемуся ребенку. Плечи ее согнулись, голова опустилась.

— Почему же ты не сказал об этом? — повторила она свой вопрос дрожащим от обиды голосом.

Если бы Рэй Вагнер не захотел с ней разговаривать, а сразу же потребовал Ларри, она бы до сих пор ни о чем не догадывалась. Если… Да сколько еще «если» можно было бы вспомнить, но и одного было достаточно. Факт оставался фактом: Эндрю и Ларри знали об исчезновении музыкальных шкатулок, но не известили ее. А значит, подозревали с самого начала.

Эндрю чуть заметно улыбнулся и взглянул на

нее какими-то особенно печальными глазами.

— Я собирался обо всем тебе рассказать, Сэмми, поверь мне. Но испугался. Я знал, что, как только признаюсь, с какой целью приехал сюда, ты наотрез откажешься доверять мне, не подпустишь и на пушечный выстрел. А я ведь не могу без тебя…

Его руки несмело легли ей на плечи и нежно сжали их.

— Пожалуйста, попробуй понять, Саманта. Мне нужно выполнить свой долг. И чем меньше людей знает о моей работе, тем легче мне справиться с задачей.

Внезапно Эндрю почувствовал, что Саманта напряглась, увидел, как гневно сверкнули ее глаза, и ему пришлось отступить.

— Не позволишь ли выпить чашечку кофе?

В Саманте боролись два противоположных чувства. Ей не хотелось показаться невежливой, но и унимать своего гнева она тоже не желала. Верх одержало раздражение. Она покачала головой.

— Говори, зачем пришел, Эндрю, и уходи, пожалуйста, — Саманта подошла к мойке, оперлась на нее, скрестив руки на груди.

Печально вздохнув, Эндрю опустился на один из четырех стульев, стоящих вокруг стола.

— Ну хорошо. Расскажи, что тебе известно о пропавших грузах, — удрученно согласился Эндрю. Он был явно расстроен, глубокая складка залегла у него между бровей.

— Пока вчера не позвонил Вагнер, я и понятия не имела, что что-то пропало.

Эндрю понимающе кивнул.

— Так что же по-твоему произошло?

Без всяких угрызений совести Саманта заявила:

— Кажется, Вагнер темнит.

Кингстон покачал головой:

— Я так же думал о «Вентворт Бразерз». Поэтому съездил к ним разузнать, нет ли у них привычки «терять» вещи, чтобы не платить за них.

И Эндрю рассказал:

— Дело ведут сами братья — два здоровенных детины, готовые мать родную запродать. Но весь их склад чуть больше твоего кабинета, там помещается коробок пятнадцать. В ходе дальнейшего расследования я выяснил, что они не могли спрятать эти шкатулки и в другом месте. Должен признаться, что я в совершеннейшем недоумении. Допустим, груз похищен, но я не представляю, каким образом это можно сделать.

У Саманты тоже не было версий.

Повисла мучительная пауза. Чтобы хоть чем-то занять себя, Саманта принялась оглядывать кухню. Совершив полный оборот, ее взгляд уперся в Эндрю.

Саманту удивило выражение его лица. Вокруг рта и глаз залегли морщинки, выдающие крайнее напряжение мысли. И Саманта снова раздвоилась: она одновременно радовалась его мукам и в то же время искренне сочувствовала ему.

Эндрю вдруг решительно поднялся из-за стола, придя к какому-то решению.

— Давай забудем о делах и отправимся на прогулку, — он протянул руку.

Саманта какое-то мгновение колебалась, но очень скоро сдалась. Пересекла кухню, взяла его руку и поднесла к губам.