Здравствуй, дочь!
Шрифт:
– Хотим к маме!
– дружно заныли дети.
– Да хрен ее найдешь… вашу мать, - пробормотал Игорь себе под нос.
– Ну-ка поздоровайтесь!
– одернул он детей.
– Здрасьте, - хмуро, но на удивление в унисон произнесли они, глядя исподлобья, как два диких звереныша.
– Привет, - улыбнулся я.
– Меня зовут Роман, а это моя… Аня и моя дочь - Лера.
– Очень приятно, - снова расплылся в улыбке Разумовский.
– Рад, что ты… решил начать жизнь заново, Васнецов.
– Чего
– Ну уж нет!
– в ужасе открестился Игорь.
– Итак родня на меня всячески давит - мол, детям мать нужна! А я этого чудесного опыта повторять не собираюсь! Хватит с меня и двух этих маленьких монстров… черт, да где они опять?!
– Кажется, они пытаются угнать вон ту красную машинку, - подсказала Лера и Игорь, закатив глаза, быстро с нами распрощался, побежав спасать имущество Диснейленда.
– Твой друг?
– спросила Аня как бы между делом.
– Хороший приятель скорее, - передернул я плечами.
– Когда-то вращались в одних кругах.
– Понятно. Похоже, ему весьма не помешало бы нанять хорошую няню.
– Определенно, - хмыкнул в ответ.
– Ну так что, куда направимся? В замок Спящей Красавицы? А может, в дом с привидениями? Или хотите почувствовать себя пиратами Карибского моря?
– Хочу все!
– заявила Лера.
– Но сначала давай в замок. Интересно, принцесса все еще там спит?
– Сейчас узнаем, - усмехнулся я, ведя свою маленькую семью к узнаваемому силуэту замка, списанного Диснеем с легендарного баварского Нойшвайнштайна.
Нужно будет обязательно свозить Леру и Аню в Баварию. А еще в Австрию, на лучший горнолыжный курорт. Господи, сколько же всего я хотел им показать! И как отчаянно надеялся, что успею.
Часть 25. Аня
Наши дни в США, проведенные с дочерью и Васнецовым, взаправду казались мне похищенными у судьбы. Я чувствовала себя странно. Во-первых, мне не давал покоя вопрос того, как признаться Лере в том, что она уже стала старшей сестрой. Особенно если учесть, что дочь хотела насладиться общением с отцом на все сто.
Во-вторых, мое физическое состояние вызывало тьму вопросов. То я ощущала себя так, как будто была здоровее быка, то вдруг испытывала такую слабость, что у меня возникали сомнения в том, что я в принципе останусь жива после очередного приступа.
И чем ближе становился визит к врачу, тем больший ужас сковывал меня по рукам и ногам. Я все время спрашивала себя, что стану делать, если узнаю, что ничего предпринять нельзя, и я умру в ближайшее время с нерожденным ребенком под сердцем? И это было настолько кошмарно, что я задыхалась в невозможности хоть что-то изменить.
– Мам! Ты меня слышишь?
– задала вопрос дочь в десятый, должно быть, раз, когда мы сидели на балконе, наслаждаясь
У меня даже возникло ощущение, что теперь все именно так и будет. Никаких проблем, никаких мыслей о будущем. Никакой болезни.
– Да! Конечно, я тебя слышу, - отозвалась, сдвигая темные очки на лоб.
– Что-то случилось?
– А как лепить динозавра? Может, сделать ему гриву?
– уточнила Лера, хмурясь и потирая в пальчиках кусок пластилина.
– Гриву динозавру? Это будет кто-то, похожий на лошадь!
– хохотнула я.
– Тогда сделаем лошазавра, - решила дочь и принялась за сооружение этого чуда природы.
Я же отпила глоток молочного коктейля, и сделала глубокий вдох. Каждый раз, когда смотрела на Леру, задавала себе вопрос - правильно ли я поступила? Не стоило ли мне поставить интересы дочери над всем, что сейчас составляло мою жизнь? Лера ведь ни в чем не была виновата. Она и не знала, что именно происходит в ее окружении. Может, я сделала все не так, как должна была сделать?
И в то же время я понимала - ответов на этот вопрос у меня не имелось. И вряд ли я найду их в обозримом будущем.
– Ну, теперь впереди только анализы, - сказал Рома после того, как мы поговорили с врачом.
Тот изучил все, что мы смогли ему предоставить, и единственное, что меня напрягло - доктор хмурился, когда смотрел на бумаги, переданные ему десятью минутами ранее.
– Только анализы, - вздохнула я, ожидая, когда у меня возьмут кровь.
Легкое головокружение сейчас воспринималось так, как будто я вот-вот готова была грохнуться в обморок. Раньше бы я подобное состояние не восприняла всерьез. Наверно, зря.
– Боишься?
– спросил Васнецов, и я повернулась к нему.
На лице - выражение, по которому ничего не скажешь. Губы сурово поджаты, лоб - в складках. При этом Васнецов смотрит так, словно хочет прочесть что-то, доступное лишь ему.
– Не боюсь, - соврала в ответ и, поднявшись, направилась туда, где должна была сдать кровь и узнать ответ на все мучившие меня вопросы.
– Знаешь, кого я сегодня встретила?
– первым делом спросила мама, когда я набрала ее номер.
Обычно она была более сдержанной, уверенная в том, что отправила нас с Лерой на отдых, где ни дочь, ни внучку, совсем не стоит трогать.
– Кого?
– лениво поинтересовалась в ответ, сидя на излюбленном месте - балконе нашего дома, откуда открывался чудесный вид.
– Тещу Ромы! Но это не главное. Она меня расспрашивала о тебе. Понимаешь?
Мое сердце сначала остановилось, а потом - забилось так быстро, что даже уши заложило.
– Что именно она расспрашивала?
– спросила с опаской, мгновенно напрягаясь.