Здравствуй, дочь!
Шрифт:
Следующие несколько недель прошли в подготовке к собеседованию в консульстве США. Записаться туда оказалось непростой задачей, но мне удалось найти подходящую дату, применив все возможные связи и уговоры. В то время как Аня, видимо, все еще раздумывала над предложением совместного отдыха, я предпочитал действовать.
– На следующей неделе мы идем собеседоваться на визу, - сообщил ей в один из вечеров, когда, уже так привычно, приехал после работы сразу к
– Какую визу?
– ужаснулась Аня в ответ.
– Визу США, - спокойно откликнулся я.
– Рома, я не сказала «да», - тут же возмутилась она на это.
– Ты не сказала «нет», - усмехнулся я, ответив практически цитатой из диалога Бэкингема и Анны Австрийской.
– Я думала, что мы поедем куда-то недалеко… - сложила Аня упрямо руки на груди.
– В деревню на шашлыки?
– приподнял я бровь.
– Есть у меня один домик для таких случаев, но это в другой раз, - хмыкнул следом.
– А США это там, где Диснейлэнд?
– поинтересовалась Лера, появившаяся на кухне в сопровождении бабушки.
Я задумался. Нужный нам врач практиковал в штате Флорида. Это было идеально - я мог увезти Аню туда под видом пляжного отдыха. А теперь вопрос дочери дал мне дополнительный рычаг давления на ее чрезмерно упрямую мать.
– Да, в Орландо есть Диснейуорлд, - кивнул я Лере, пряча улыбку.
– Мама, мы же поедем?
– тут же спросила дочь, переводя на Аню полный надежды взгляд.
Тот взгляд, которым Аня, в свою очередь, наградила меня, способен был убить на месте.
– Васнецов… - начала она предупреждающим тоном.
Я тут же принял категорически невинный вид.
– Ты что, хочешь лишить нашего ребенка поездки в Диснейлэнд?
– театрально ужаснулся я.
– Ты чертов манипулятор, ты в курсе?
– откликнулась на это Аня.
– А кто такой этот манику… манипу….
– вмешалась в наш спор Лера.
– Манипулятор, - подсказал я.
– О, это прекрасный человек, который заботится о своих близких.
Наши с Аней взгляды перекрестились. Вздохнув, она отчеканила:
– Не пудри дочери мозги. И вообще, уйдите все с кухни, дайте мне спокойно приготовить запеканку!
– Идемте, - сказал я дочери и Надежде Григорьевне.
– Диснейлэнду все равно быть!
– Рома, как хорошо, что ты отвезешь Анечку отдохнуть, - сказала мне несостоявшаяся теща, когда мы устроились в гостиной в ожидании ужина.
– Она мне совсем не нравится в последнее время!
– Что такое?
– мгновенно нахмурился я.
– Да какая-то она бледненькая, слабенькая… Она мне, конечно, ничего не говорит. Не любит жаловаться, сам знаешь. Но я-то чувствую - что-то не так!
– Это просто усталость, - осторожно ответил я.
– Мы все исправим.
Надежда
– Я всегда думала, что вы поженитесь. А вышло вон оно как...
Я кинул взгляд на Леру, с интересом слушавшую наш разговор и, предупреждающе указав на нее глазами, ответил:
– Я совершил ошибку. Но постараюсь наверстать все упущенное.
– Мне тоже мама не нравится, - вдруг серьезно проговорила дочь.
– Ей точно нужен отпуск.
И в этот самый момент я увидел; как Аня, бледная, как смерть, выбегает с кухни и поспешно скрывается в ванной комнате.
Мгновенно вскочив на ноги, я метнулся за ней следом. Звуки, раздававшиеся из-за закрытой двери, напугали меня до чертиков.
– Аня!
– требовательно забарабанил я по двери.
– Что случилось?
Часть 19. Аня
Это случилось далеко не впервые. Сначала у меня просто шла кровь носом. Потом меня могло затошнить с такой силой, что перед глазами все плыло. Потом эти симптомы объединились, и я поняла - все очень и очень плохо. Болезнь развивалась слишком стремительно, и это в тот самый момент, когда я, впервые за долгое время, почувствовала себя по-настоящему живой!
Почему, ну почему у меня не имелось в запасе хотя бы полугода? Почему чем счастливее я становилась, тем больше признаков болезни у себя находила?
Увидеть на расческе с утра клок волос - запросто. Остановиться и схватиться за ближайший предмет мебели, потому что перед глазами черные мушки - без проблем. И я представить не могла, какой из дней станет последним.
Часто корила себя за то, что все же поддалась уговорам Васнецова и позволила себе жить полной жизнью. Но еще чаще - упивалась ощущением безграничной эйфории. Только с этим мужчиной я могла чувствовать себя по-настоящему живой и счастливой.
К тому же, была счастлива и Лера. Она привязывалась к отцу все сильнее с каждым днем, и это не могло меня не радовать. То, к чему я стремилась, и чего желала, обретало черты реальности.
– Ничего нового не случилось, - вымученно отозвалась я, когда открыла Роме.
Он зашел в ванную и запер за собою дверь. Я уже успела умыться и сейчас боялась посмотреть в зеркало. Знала, что на меня оттуда взглянет бледное привидение с кругами под глазами.
– И часто тебя тошнит? А это что? Шла кровь?
Васнецов взял мое лицо за подбородок и заставил приподнять его и взглянуть на него. Таким Рому я не видела никогда - зрачки расширились и глаза были почти черными, над верхней губой - бисеринки пота. И сам он бледнее мела, как и я.