Здесь все начнется
Шрифт:
– Боже, как же вкусно, – облизала палец моя сестра.
– Ага, – улыбнулась я и испачкала ей нос сахарной пудрой.
– Эй! – засмеялась она, окунула ладонь в пудру и прижала ее к моей щеке.
– Так нечестно! Я же совсем немного! – захохотала я и высыпала ей пудру на волосы.
– Хейзел! – запищала она, и я рассмеялась еще громче. – Ну все! – в шутку разозлилась она.
Я отвернулась и побежала вдоль гостиной, Моника за мной. Я визжала, а моя сестра смеялась. Трэйси и папа смотрели на нас, как на дикарок, но нам было все равно. Я побежала по лестнице,
Через час должны приехать Леклеры, поэтому я начала собираться. Мне пришло СМС от Лэнса.
Он прислал фото Чарли и написал:
«Только посмотри на этого придурка!»
Чарли выглядел шикарно. Он делал селфи в черной рубашке и черных брюках. Неужели для Моники так приоделся?
«Селфи?» – спросила я.
«Не-а. Видеозвонок бабушке и дедушке. Нарядился».
«Как мило. Ты тоже приедешь?»
«Нет. Мы играли в приставку, и я уже собираюсь домой».
«А-а-а».
Я надеваю красную юбку, белую рубашку, распускаю волосы и наношу макияж. Вроде бы ничего. Не знаю, для чего я наряжаюсь, но я вроде как обязана. Чарли придет в рубашке, папа в рубашке, Трэйси надела платье, значит, мы все должны быть нарядными.
Если бы к нам пришли гости в Таллахасси, мы могли бы сидеть в обычных джинсах или даже шортах, но у богатых все по-другому.
«Готова к самому скучному вечеру в своей жизни?» – написал мне Чарли.
«Думаешь, все будет настолько плохо?»
«О, поверь мне».
Через некоторое время мы с Моникой спустились вниз. На ней были черные узкие брюки и черный топ. Кажется, она обожает носить топы, ведь они подчеркивают ее грудь. Никто не знает о том, что моя сестра и Чарли поругались. Видимо, сейчас им придется строить из себя парочку. Фу.
Раздался звонок в дверь. Вот и прибыли гости. Мы встали с дивана и направились к двери. Первым мы увидели мужчину, Артур, я полагаю. У него волосы такого же цвета, как и у Чарли, – русые, но на висках немного седины. Черты лица мягкие. Следом вошла привлекательная женщина, мама Чарли. Она крашеная блондинка, волосы до плеч. А затем и сам Чарли, в той одежде, что была на фото. Он мило улыбался и выглядел просто… очаровательно.
Пока все обнимались, я стояла позади. Моника подошла к Чарли и чмокнула в губы, будто они не ругались. Он тут же обратил внимание на меня, и я с улыбкой пожала плечами. Чарли подошел ко мне и обнял. Моника сначала опешила, но потом выдавила улыбку.
– Красиво выглядишь, – шепнул он мне на ухо. Его серо-карие глаза засияли.
– Спасибо, ты тоже.
– А это Хейзел, я так понимаю? – спросил Артур. – Приятно, наконец, с тобой познакомиться. Я Артур.
– Здравствуйте, мне тоже очень приятно, – пожали мы друг другу руки.
– Дэвид, она такая красавица! – воскликнула жена Артура. Моника в этот момент подошла к Чарли и нервно взяла его под руку. Он сцепил челюсть, и у него заиграли желваки. – Я Эрика, – поцеловала она меня в обе щеки.
– Приятно с Вами познакомиться! У Вас очень
– Ох, спасибо, Хейзел. Я обожаю туфли.
– Я тоже. Только мои не настолько дорогие, – выпалила я, и все на секунду замолчали. А потом Эрика рассмеялась, и остальные ее поддержали. А я неловко улыбалась.
Мы прошли к столу и заняли свои места. Отцы сели во главе стола на разных концах. Рядом со мной Чарли, чему я была сильно удивлена, ведь он должен сидеть с Моникой. Было понятно, что он не хотел этого. Напротив него сидела моя сестра, а рядом с ней Трэйси и Эрика. Раньше их было равное количество, теперь появился один лишний.
Во время ужина семья Чарли расспрашивала о моей жизни до Майами. Папа хвалил меня при всех, говорил, какая я молодец, что закончила школу с отличием.
– Когда я всерьез занялась искусством, маме не очень понравилось это. Она сказала, что сейчас я должна думать об учебе, а потом обо всем остальном. Я стала усерднее заниматься, чтобы мама разрешила мне рисовать. И вот, когда я стала прилежной ученицей, она купила мне кисти и краски.
– Нужно бороться, для того чтобы получить желаемое, – подытожил Чарли. Я посмотрела на него и улыбнулась, он улыбнулся в ответ.
Затем я бросила взгляд на Монику, она сидела поникшая, возила вилкой по тарелке. Мы все пили вино, и только она пила воду. Этим она хотела показать, что она лучше, чем кто-то о ней мог подумать. Но никто ее не хвалил, и никто о ней не говорил.
– Кстати, Лэнс получил по башке за то, что назвал меня придурком, – прошептал мне Чарли, и я еле сдержала смех.
Когда подали десерт, Леклеры восхитились.
– Хейзел приготовила, – с гордостью произнес отец.
– Очень вкусно, – улыбнулся Артур.
– Спасибо. Моника мне помогла. Она вообще все время помогает мне готовить, без нее было бы не так весело и не так вкусно, – подбадривающе улыбнулась я ей.
Она подняла глаза, и уголок ее губ приподнялся. Почему мне ее так жаль? Если бы я могла, я бы обняла ее прямо сейчас.
– Моника мне почти как дочь. Какой же чудесный союз получится между Монро и Леклерами. Мой сын и ваша дочь. Просто идеально, – хлопнул в ладоши Артур, и я замерла.
– Прошу прощения, но мне нужно кое-что дочитать. Приятно было с вами познакомиться, – неловко улыбнулась я и вышла из-за стола.
Сейчас я там точно лишняя. Мне неинтересно слушать про их союзы. Я надела наушники, вышла на балкон и взяла кисть, чтобы продолжить рисовать. Играл трек Waterline (OWS feat. Pusha T). Я водила кистью и немного пританцовывала. Песня классная, обожаю ее. Я включила на полную громкость, чтобы полностью заглушить мысли в своей голове.
Через минуту я почувствовала дуновение на моих волосах, по моей коже побежали мурашки. Я сделала шаг назад, и моя спина в кого-то уперлась. Я не испугалась и не вздрогнула. Дуновение… Это был не ветер, а дыхание. Один наушник осторожно сняли с моего уха, и по движениям я поняла, что вставили в свое. В правое ухо, которое было без наушника, прошептали: