Здесь вам не клан 3
Шрифт:
Морозная субстанция, поддерживаемая Затоцким, развеялась.
Как только Прохор ступил на первую доску, мост начал раскачиваться и трещать. Верёвки натянулись, конструкция провисла на добрых полметра.
— Выдержит? — с опаской прошептала Аврора.
Ответить я не успел.
Серая нить, вылетев из ямы, хлестнула здоровяка по ноге. Удар был настолько мощным, что ботинок Молчуна соскользнул с доски, а сам оружейник повис на канатах.
Я увидел, как второе щупальце обвилось вокруг лодыжки кузнеца.
И потянуло вниз.
Глава 8
Я
Спас положение Игнат.
Файербол врезался в конечность кракена.
Плоть существа вспыхнула, начала скукоживаться и чернеть, затем юркнула в яму. Очередной рёв возвестил о недовольстве нашего оппонента.
Я бросился на помощь Прохору.
— Прикройте их! — крикнула Аврора.
Не знаю, на что я рассчитывал. Вытащить из пропасти сына кузнеца у меня бы не получилось — слишком большой вес. Да и мост начал жалобно скрипеть, раскачиваясь во все стороны. Хватаясь за вертикальные канаты и неустойчивые «перила», я добрался до середины навесной конструкции.
Прохор подтягивался изо всех сил, но ему не хватало точек опоры. Ноги здоровяка болтались над пропастью, лицо и шея покраснели от натуги. Я вцепился пальцами правой руки в провисающий канат, а левую ладонь протянул другу. Молчун сумел сделать рывок и вцепиться мне в предплечье. Тяжелый, сука. Напрягаюсь всем телом, упираюсь ногами в доски, а мост ещё и раскачивается, наращивая амплитуду. В какой-то момент оружейник исхитрился подтянуть ногу и забросить её на доску. Справившись с этой задачей, селянин отпустил мою руку и самостоятельно выбрался из провала. Я увидел, что одна из деревяшек сломалась — её половинки висели на верёвочных обрывках.
В яме что-то шевельнулось.
Я не стал ждать милости от природы. Собравшись с духом, представил световой столп, бьющий во тьму из раскрытой ладони. Выпрямил руку, целясь в клубок щупалец и разверстую пасть кракена.
Вкачиваю ману.
Даже не в технику...
Обычный образ.
Световой луч вспарывает тварь, выбивает из неё шипение, клацанье и утробный рёв. Сразу три конечности метнулись к провисшему мостику, но их сбили электрический разряд, файербол и ледяное копьё. Я продолжил атаку, наслаждаясь агонией монстра. А потом остановился. Туша хищника, обрамлённая извивающимися обрубками, всплыла из полумрака, конвульсивно подёргиваясь.
Тварь была мертва.
— Жесть, — вырвалось у Нарбута.
Ловлю на себе восхищённый взгляд Авроры.
Мы с Прохором благополучно добираемся до противоположного края обрыва.
Посылаю сигнал Лагранж:
Перебирайтесь по очереди.
Поворачиваюсь к здоровяку.
— Покажи ногу.
Прохор опускается на пол, прислонившись к стене. Закатывает окровавленную штанину. Выглядит всё плохо, но не катастрофично. Содрана кожа, местами — синяки и кровоподтёки.
— Сможешь исцелиться?
— Угу, — буркнул Молчун.
И тут меня посетила мысль. Зачем Прохору попусту расходовать ману, если с нами идёт Инна? Соколова — не боевой маг. Вот пусть и работает.
Транслирую Авроре:
Отправь к нам
— Начинать? — спрашивает Прохор.
— Погоди.
Через минуту девушка присоединилась к оружейнику, оттеснив меня от пациента. Я же получил возможность отвлечься и проследить за тем, как остатки отряда перебираются через мост. Надо отдать должное Авроре — она отправляла всех в том порядке, который я назначил у входа.
Выдвигаюсь в коридор.
Ко мне присоединяется Ефим.
Лабиринт кажется обычным — пять метров прямого коридора и поворот налево. Что за углом — одному ректору известно. До моего слуха доносятся гул, лязг, скрежет, утробный рёв и... истошный, полный ужаса крик. Вроде бы, девушка кричала. Не уверен, но голос мог принадлежать Василине — жирухе, с которой мне пришлось убирать додзё на прошлой неделе.
Значит, в лабиринт проник новый отряд.
Или два.
— Халява ребятам привалила, — посетовал Комков. — Пройдут мост без приключений.
— Лабиринт постоянно меняется, — покачал головой Ефим. — Система ведёт их по другому маршруту.
— Такое возможно? — опешил я.
— В Магикуме самая дорогостоящая полоса препятствий в мире, — блеснул эрудицией Нарбут. — Здесь электроники и артефакторики столько, что космонавты обзавидуются.
Честно говоря, я не думал, что в этом мире есть космонавтика. Просто не укладываются такие вещи в голове, не стыкуются с колдунством, гримуарами, зельями и порталами. С другой стороны — что мешает? Память предшественника подсказала, что в одной только России три космодрома. Плюс инфраструктура, развёрнутая Национальным Аэрокосмическим Агентством. И эта инфраструктура включает вездесущие порталы. Горизонтальные, с точками выхода на орбиту. Местные космонавты стартуют в арку, выныривают из портального кольца в невесомость и экономят весь запас топлива. Думаю, вы уже поняли, что здесь отдых в орбитальном отеле с искусственной гравитацией — норма. А билеты на челноки для богачей стоят несоизмеримо дешевле, чем в моей реальности...
Лагранж доложила о состоянии Прохора:
Инна справилась.
Отлично.
— Идём дальше, — сказал я вслух.
За углом нас ожидал ещё один коридор. Несколько минут мы шагали без приключений, один раз попали в тупик. Коридоры врастали в тёмные тоннели, перемежались с лестницами и металлическими скобами, прикрученными к стенам. На тридцатой минуте нам пришлось форсировать озеро, наполненное холодной водой. Даже не озеро, а резервуар, если учесть особенности локации. Ноги промокли.
В длинном коридоре сработала ловушка.
Я услышал звук раздвигающихся секций, а потом в лабиринт полезли твари.
— Таранты! — вырвалось у Нарбута.
О тарантах я никогда не слышал. Ни в этой жизни, ни в прошлой. Всё выглядело так, что на нас прут паукообразные штуковины — волосатые, мясистые, размером с собаку. Причём этим зверюгам было до фонаря по потолку бежать, полу или стене. И они, сука, были быстрыми.
Ефим сделал шаг вперёд, заслонив нас всех, выставил руки и собрал из воздуха ледяной щит. Я впервые видел эту технику в исполнении студента. Крепкая стена льда, перегораживающая коридор в сечении. Первые таранты стукнулись о лёд, злобно заверещали и начали колотить о прозрачную плоскость передними лапами. По щиту пошли трещины.