Зденка
Шрифт:
Обеденный перерыв xолостяков
Офицерская общага.
Хашимов лежал, закинув ноги в блестящих сапогах на спинку кровати. Подтяжки поверх белой нательной рубашки натягивали подогнанное галифе струной. Китель аккуратно висел на спинке стула.
– Женская красота – страшное дело! Это настоящая ловушка для мужчин! Вот красота цветка – ловушка для насэкомого. Всё это лишь борьба за выживание. Эволюция! Но важно помнить, что водятся такие цветки, которые бац и захлопнулись, только
– А тебе виднее, какие они водятся, – Тимофеев задумался.
– Да ладно секретничать. Да ладно, ты, маладэц, Сашка! Врэмя здря нэ терял, пока полка нэ было! Ты с товарищами впэчатлениями то поделись, а? Только, что так, начал то за здравие, а кончил за упокой? А? – намерено каверкая слова, Хашимов выпустил струйку дыма.
– Ты о чём всё это? – удивился Майер и, взяв сапожную щётку, принялся начищать сапоги.
– Да, так! Сам знаешь! Что-о? Или уже всё, отцвела капуста, завяли помидоры? – смотрел тот загадочно поверх очков.
– Хашимов! Хорэ курить! И открой окно! Дышать уже нечем! – взмолился с соседней койки Тимофеев.
– Хорошая тёлка!.. Если сам всё, отвял, мож уступыш таварыщам? А-а-а? Ну, ты чё, молчишь!? О товарищах позаботиться не желаешь? – Хашимов встал и выпустил дым прямо в форточку, косясь на недовольное лицо Тимофеева.
– Нэ желаю! – буркнул Майер злобно в ответ. – И вообще, не понимаю, ты о чём? – Майер оторвался от чистки сапог. – И вообще, чья бы корова мычала! Ты сам-то куда там всё бегаешь?
– А ты стрелки-то не переводи! Так что, признаешься, что ли в грехах своих?! А?..
– Мне тебе, Альяр, не в чем признаваться! Ясно? Всё! Закрыта тема!
– Та-ак! И сам не гам, и товарищам не дам! Эгоист! Так что, нэ уступыш?! Так вот!?
– Да так,.. ты что, Хашимов, на всё, что шевелится бросаешься? Успокойся! Везде тебе что-то мерещится.
– Вы, оба! Достали! Дайте поспать! – возмутился Тимофеев и перевернулся к стене, накрыв голову подушкой.
– Ладно, Владик, тебе бы всё дрыхнуть! – махнул рукой Хашимов и продолжал на полтона тише в адрес Майера. – А ты, Сашка, «в мире животных» смотришь?
– А там что, про тебя показывают? – оскалился Майер.
– Дурень! Ты видел, чтобы у зверей в стаях, где-то был один самец на одну самку?
– Ну, где-то видел, вроде.
– Да не видел ты нигде такого! Мужчина – самец, – он от природы «осеменитель»!
– А что насчёт женщин скажешь?
– А что насчёт женщин скажу! Что тут говорить…, женщина она и в Африке – женщина! А знаешь, что отличает женщину от мужчины?
– Известно дело, что! – Майер усмехнулся, скинул сапоги, которые только что полировал вафельным полотенцем, и растянулся на кровати.
– Ну что тебе «известное дело»? Ни черта тебе не известное дело! – Посмотрел Хашимов поверх очков и продолжил через короткую паузу. – Женщина ищет «лучшего мужчину» и это объяснимо, вроде, а мужчина? А?
– А мужчина –
– Не-а! – Хашимов торжествовал. – А мужчина ищет «другую женщину»!
– Какую другую?
– Да всё равно какую. Какая, хрен, разница! Другую, и всё! Лишь бы не страшную совсем!
– Это ты, может, про себя. А я вот никакую «другую» не ищу! – сказал Майер.
– Это ты сейчас не ищешь. Потому что, пока мы тут воевали в полях, ты уже, видимо, её нашёл? – Хашимов приподнялся на кровати и пристально пробурил глазами Майера.
– Не твоё дело, – покраснел Майер.
– Колись, у тебя раньше это уже было? Ну, вот так, как сейчас? – в лоб задал неожиданный вопрос Хашимов Майеру.
– Так, как сейчас, не было. Это, можно сказать, впервые! – нежданно для самого себя ответил тот на альтернативный вопрос в лоб.
– Ну, вот, а говоришь, «нэт никого»! Тебе, мол, Хашимов, мэрэщытца! Хашимову ныкогда нычто не мэрэщытца! Ну, так давай-ка на этом месте поподробнее. Давай, делись с товарищами! – Хашимов смотрел пристально и не слишком дружелюбно, улыбаясь при этом поверх очков – говоришь впервые, а ты-то хоть минут пятнадцать «боя» выдержал, на радостях-то, а? Не осрамился?
– Не волнуйся.
– Я не волнуюсь, я-то по часу «держал оборону» порой!
– По часу, говоришь, тогда тем более не волнуйся, твой рекорд уже давно не рекорд!
– Да ну, ну и как оно всё было?! Какой твой рекорд? – Альяр потирал ладони!
– А ты на меня стрелки не переводи!
– Что покраснел?! Колись, какой рекорд-то?
– Отвали! Не твоё дело! Не суй свой нос, куда собака свой не суёт!
– Да ты чё? Сострил, что ли? Да, ладно, всё с тобой ясно! Нэт у тебя никакого рекорда, только художественный свыст одын!
– Я, Хашимов, в отличие от тебя, свистом не занимаюсь! Всё! Баста! Давай о своей теории лучше.
– Ладно. Это не моя теория! Это закон жизни! Ладно, слухай! У мужчины миссия – «сеятель». Он должен осеменить как можно шире всё вокруг! Как там говорят: «Чтобы каждый встречный ребёнок называл тебя папой»!
– Ты что, жениться не собираешься совсем?
– Кто тебе сказал?
– Да, вроде ты – за «здоровый и свободный образ жизни»?
– Кто тебе такое сказал, дурила? Это мужчина – сеятель. Но одно другому не помеха. А роль женщины-то в эволюции – совершенно иная! И в семье её роль вполне ясна.
– Какая же?
– Я же уже тебе говорил! Женщина должна найти «лучшего» мужчину и залететь от него! Всё! На этом её миссия природная окончена!
Дальше – сопли, пелёнки, кастрюльки. Ау-ау!!! А мужчина – он должен двигаться дальше! Вокруг ещё столько неоплодотворённых женщин! Жениться-то позволено на одной, но и о своей миссии забывать не следует! А то как же род человеческий выживет? Да ведь женщин-то и по статистике больше! – тут Хашимов выпустил струйку дыма из скривлённого язвительной улыбкой рта.