Зденка
Шрифт:
– Давайте, можете отдохнуть пока в казарме, – сказал он патрульным, – если что, звоните в общагу. А я через часок подойду. Но сильно не расслабляться!
Летёха направился к центральному КПП. Он не пошёл через второе «калиточное» КПП, ближе к месту проживания офицеров. Просто хотел пройти через центральное «первое», по «большому кругу», дабы прогуляться за пределами части, вдоль забора.
– Солдат! Не спи! – весело сказал он в сторону мечтательно задумавшегося молодого солдатика – дневального с соседней роты, дежурившего на контрольно-пропускном пункте.
Солдат встрепенулся. Приложил руку к головному
– Здравия желаю, товарищ лейтенант!
Лейтенант, лениво бросив руку к виску в ответ, задал дежурный вопрос:
– Как, всё в порядке? Где дежурный по КПП?
– Ушёл на ужин. А к нам только что автобус въехал с туристками какими-то, к клубу. Там, вроде, дискотека будет, – рядовому Бедиеву не терпелось поделиться впечатлением.
– Да? Откуда они тут? – удивился Тимофеев.
– Да бог его знает, товарищ лейтенант, их привёз лейтенант Кузнецов. А мне ещё от начштаба влетело по полной!
«Да, этот Кузнецов очень предприимчив!» – подумал Владислав, явно передумав переступать порог КПП, но, не желая показать бойцу острый интерес к теме, он затормозил, ища повод вернуться в часть. Он так и стоял, словно между небом и землёй, крутил глазами, словно «загружая» процессор в голове. Он не мог не слышать о проводимом в клубе вечере. Но что там ему, холостяку можно было делать? Даже если бы он был и не в наряде!.. Но теперь-то многое меняется!..
– Вот бы туда попасть! – мечтательно произнёс солдат, – вам-то вот уже, всё равно, наверное, может быть. Но, помните, как когда и вы были молодым, вам тогда, может тоже на дискотеку хотелось?! – солдат смотрел на беспристрастное суровое лицо офицера, не выражающее внешнего восторга.
От последних слов лицо старлея сделалось ещё суровей. Потом сменилось улыбкой. Он похлопал солдата по плечу:
– Понимаю тебя, солдат. А как ты думаешь, я уже не молод, что ли?
– Ну да… Ну, всё-таки… вам ведь лет тридцать… наверное. Замялся Бедиев. И подумал: «Вы же офицер. Не мальчишка. Вам ведь уже так не хочется веселиться. Ваша юность уже давно прошла. А моя – так вот бестолково проходит!»
«Да-да, – подумал летёха, – он на пару-тройку лет-то меня младше, но уже записал меня в старики!»
Ухмыльнулся. Хлопнул «по-отечески» солдата по плечу и подумал: «И верно где-то говорится, что наша офицерская судьба „и уже в двадцать лет быть солдату отцом“! Так он меня и воспринимает».
Он на этой ноте развернулся и пошёл в сторону клуба, бросив бойцу.
– Ладно, солдат, не расстраивайся, у тебя ещё всё впереди!
Бедиев с завистью смотрел вслед удалявшемуся в темноту «начпатру»…
Едва начпатр удалился, появился снова майор Карпов.
– Солдат! Почему автобусы тут по части разъезжают?
– Мне товарищ прапорщик сказал пропустить, – промямлил Бедиев.
– Где ваш прапорщик? Давайте его сюда-а!
Появился дежурный по КПП.
– Что тут у вас, товарищ прапорщик, за богадельня? Вы что тут за автобусный парк устроили?
– Товарищ майор, меня дежурный по части предупреждал, … – оправдывался прапорщик.
– А я вас что, не предупреждал, что ли, что без доклада никого не пропускать?! – майор свирепел.
– Я не знал, … – прапорщик пожал плечами.
– Он не зна-ал! А чем тут ваши дневальные занимаются? Почему они
– Я не знаю, товарищ майор!
– Он не знает! А кто знает? Развели тут бардак! Обучите своих дневальных, товарищ прапорщик, как положено службу нести!
Майор пошагал прочь.
– Бедиев! Мать твою-ю! Вешайся, солдат! Будешь у меня летать теперь как электровеник! И Устав зубарить всю ночь! – бесился прапорщик. – Ты должен был мне доложить об этом распоряжении начштаба! Понял, дурила?!
– Так точно, виноват, товарищ прапорщик…
Клуб.
Сидения убраны. За столиками сидят офицеры, одетые «по-гражданке», их жёны. Все о чём-то шумно говорят. Слышен женский смех. Свет приглушён. Звучит песня «Наутилуса Помпилиуса».
«…я ломал стекло как шоколад в рукея резал эти пальцы за то что онине могут прикоснуться к тебея смотрел в эти лица и не мог им проститьтого что у них нет тебя и они могут жить!но я хочу быть с тобойя так хочу быть с тобойя хочу быть с тобойи я буду с тобой…»Некоторые танцевали. Тимофеев неловко помялся на входе. Сильно уж контрастно он отделялся от всех присутствовавших своей формой, да ещё и с повязкой на рукаве! Прямо-таки «с корабля, да прямо и на бал».
– Тимофеев! А Вы что здесь делаете, товарищ лейтенант? – откуда-то появился комбат майор Пронин. – Где вы растеряли свой патруль-то?
– Я-а-а,.. – замялся Тимофеев.
Стоявший неподалеку Кузнецов, ехидно ухмыльнулся, что-то буркнул стоящим рядом офицерам. Те хохотнули. Тимофеев сжал челюсти….
Ну не любили они друг друга, просто не переваривали!
– Вот замечательно! Патруль! Товарищ лейтенант, будете патрулировать в клубе до окончания мероприятия. Так сказать, во избежание эксцессов, – объявился прямо, кстати, замполит полка, – тут у нас гости из Союза, понимаете ли! А, с другой стороны, посторонние люди на территории воинской части, понимаете ли! – Чернышев многозначительно посмотрел на Пронина, потом прямо в глаза старлею так, словно хотел ему вставить собственные. Комбат нерешительно замер на секунду, потом мгновенно сориентировался и ожил.
– И патрульных своих найдите!
– А вот патрульных сюда, товарищ майор, не нужно. Закрытое мероприятие, понимаете ли… А ты, комиссар, смотри. Ты здесь не на развлекалочке. Не забывай, … – Чернышёв многозначительно сделал мину на лице и удалился.
Кузнецов зло усмехнулся и, не глядя в глаза Тимофееву, словно вместо него здесь был соляной столб, прошёл мимо. Владислав устроился «в президиуме» на неосвещённой сцене. Здесь было удобней всего. Всех видно, а сам как бы в тени. Наблюдая за фигурами, он ушёл в мечты, подобно Бедиеву. Что ж. Их отделяло не так уж много лет! Группа приезжих девушек мигрировала, то рассредоточиваясь по залу, то время, от времени снова собираясь вместе. Владислав подпёр рукой в красной повязке подбородок и сидел, по-собачьи глядя в зал, c грустью теребя на груди ремень своей портупеи…