Зажигалка
Шрифт:
— Пан Майда? — громче иерихонской трубы возопила я, адресуя вопрос в пространство между двумя драчунами. Оба замерли, и оба посмотрели на меня, так что я осталась в неведении, кто же из них Майда.
Думаете, это меня смутило? Ничуть, и я продолжала, немного потише, ведь уже привлекла к себе внимание.
— Успокойтесь, ничего не поможет, даже огонь, только землю испортите. Да сожги вы весь сад, эта гадость вырастет вокруг и будет еще хуже.
— А что я говорила! — с торжеством
— Что говорила, что говорила, раньше надо было говорить! — огрызнулся седой. — Он был особенно разъярен, и я поняла — это и есть Майда. — А если еще хуже, тогда что же я должен делать, по-вашему? Три недели, и три метра!!!
Этот возглас он адресовал уже прямо ко мне.
Я попыталась смягчить потери:
— Вы преувеличиваете, не больше полутора метров. И вообще, уничтожая выросшее, вы ничего не добьетесь. Есть всего три способа.
— Какие способы? — медведем заревел Майда. — Пусть мне хоть кто-нибудь скажет, какие есть способы против этой заразы!
— Я скажу. Слушайте. Первое. Механическая копалка, по-научному экскаватор. Второе. Бригада безработных русских, нанятых сдельно. Третье — железобетонное ограждение (бетон 450) на глубину три с половиной метра. Нет, лучше четыре. И ручаюсь за результат, проверено и гарантировано!
— Как вы сказали? Экс — что? — робко спросила одна из дам.
— Экскаватор, механическая копалка. Сильная вещь.
— Да она мне весь сад перевернет! — взорвался Майда.
Супруга не упустила случая упрекнуть мужа:
— А на кой черт ты вообще заводил эти бамбуки? Что тебе в башку пришло?
— Трава! — опять страшно прорычал Майда. — Я заказывал пустынную траву! Это должна была быть трава! А теперь копалка! Экскаватор? И откуда я этих русских возьму?
— Спокойно, не надо так нервничать. Вон в Дании еще хуже было, так что вы оказались в хорошем обществе. Вся Дания пострадала, правда сейчас вроде бы выкарабкивается. Еще далеко до конца, но уже положено начало. И вы справитесь…
— Бетон! — рычал Майда. Похоже, просто он говорить не умеет, только рычит. — Какой такой бетон?
— Я же конкретно вам назвала — номер 450, тот, что идет на мостовые конструкции и бомбоубежища.
— Ты слышал, пани еще и русских рекомендовала?
— Где я их раздобуду? И экскаватор.
Я, конечно, сразу подумала о пане Ришарде, которому раздобыть любой экскаватор — раз плюнуть. Рука сама потянулась к сотовому, но я подумала: правда, бамбук растет слишком быстро, но не до такой степени, чтобы к вечеру заполонить весь город.
— А корни у него до середины земли! — уже выл пан Майда.
— Да нет же, всего на полтора метра. Но никакие химикалии, никакие яды не подействуют. Только мои
— И это вам пан Кшевец посадил? — откуда-то сзади поинтересовалась Малгося.
Майда испустил очередной рев и замахнулся на нее лопатой. Витек не хотел оставаться вдовцом, успел перехватить лопату. Дама со шлангом прыснула изо всех сил на Майду, но попала на Собеслава с Юлитой, по адресу вылилось совсем немного. Первая дама кинулась на помощь Витеку, пытаясь вырвать лопату из рук Майды, при этом поддала ногой бидон, и общие запахи сразу перебила резкая вонь бензина.
Пришлось опять изображать трубу иерихонскую:
— Ну что вы безумствуете? Я же дала вам прекрасный совет, надо действовать, а не голосом брать. А я знаю, что советовать. Собственными руками боролась с этим свинством. У меня тоже есть сад.
— И в нем тоже такое растет? — чуть спокойнее поинтересовался Майда.
— Вы что? За кретинку меня держите? Только через мой труп!
И тут появился комиссар Вольницкий. Похоже, он давно наблюдал за спектаклем и теперь счет нужным вмешаться.
— Пан Антоний Майда? — вежливо спросил он.
Тот поглядел на новенького со вспыхнувшей было надеждой.
— О! Вы наверняка можете достать экскаватор! — почему-то решил он.
— Сожалею. Я из другого ведомства. Приехал поговорить с вами. Позвольте, отойдем в сторону…
Мы остались одни, если можно так охарактеризовать толпу в десяток человек. К нам как-то незаметно присоединился еще и сержант. Стало тише, ведь увели главного крикуна, все как-то замолчали, а Юлита и Собеслав пытались хоть немного стряхнуть с себя воду.
Облившая их дама устыдилась:
— О, Езус-Мария, прошу извинить, я в Антося метила. Он такой нервный.
— Человек не успеет обернуться, как он уже взрывается, — озабоченно добавила другая дама и подняла канистру с остатками бензина. — Ему доктор давно советовал — с его нервной системой никаких эмоций нельзя душить в себе, не то удар приключится. Инсульт, значит. Вот он и старается все эмоции, всё раздражение излить наружу, да не всегда получается кстати, а уж чего ему стоил его сад — и сказать нельзя. Постойте-ка, а этот пан кто?
И матрона подозрительно уставилась на Собеслава. Если бы не смерть садовода, о которой наверняка эта братия прекрасно знала, она как пить дать огрела бы его канистрой, приняв за покойного брата.
— Разрешите представиться, Собеслав Кшевец, — поспешил Собеслав предотвратить неприятность. — Понимаю, мой брат виноват, поверьте, мне самому неприятно, и я перед всеми вами приношу за него извинения. Но лично мы с ним очень мало были связаны.
— Вы похожи на него. Хотя… не совсем,