Заяц Степа

Жил-был на свете заяц по имени Степа. Жил он в огромном лесу, наполненном самыми разными деревьями, елками и соснами; на некоторых белки устроили себе квартиры с роскошными видами на другие деревья. Степа жил, конечно, не на елках, а под одной из них, в норе со своими братьями и сестрой.

Совсем недавно в семье, к сожалению, случилось несчастье – без вести пропала мама, поэтому Степу и остальных четверых братьев воспитывала их сестра – Маша. Насчет отца было ясно точно: по рассказам мамы, которые они, будучи совсем маленькими, слушали (и запоминали), грызя капустку, глава семейства

погиб, отважно защищая их нору от волков, когда зайчата еще не родились на свет. Также мама говорила, что у их сестры отцовский характер, что ныне подтвердилось, в их тяжелой ситуации.

Степа, на удивление, очень хорошо помнил свою маму (ему казалось, что он помнит ее в разы лучше остальных) и очень тосковал по ней. Тосковал еще с того дня, когда она не вернулась домой вовремя. «Все будет хорошо, – говорила Маша, – она просто задерживается. Может, придет ночью, а то и утром». Но мама не появилась ни ночью, ни утром, ни на следующий день. Она уходила за едой и всегда возвращалась быстро, в одно и то же время. Лисы шутили, что видели, как ее подстрелил охотник; медведь сказал, что ее мог поймать человек, с огорода которого она воровала еду; белки говорили, что видели ушастую тушку на дороге, где днями напролет ездили автомобили. Но это все были лишь догадки, и никто точно не знал, куда могла подеваться мать зайчат.

Померли бы дети с голоду в одиночестве, если бы им не стали помогать их добрые соседи, которые приносили им еду каждый день. Маша говорила, что не нужно им так помогать, что они (точнее, она) могут справится сами, могут сами себе добыть еду. Однако это не остановило поток помощи.

Вот и сегодня к их норе пришел медведь Боря. Боря всегда был веселым (особенно когда наедался сладкого меду), на его грубой морде всегда была улыбка, которая оголяла грозные клыки. Он почти каждый день приносил одну морковь и этот не отличился от остальных.

– Ребята, – сказал Боря, – вы тут? Я морковку вам принес!

– Тут, тут, – ответила Маша, – куда мы денемся? – с иронией произнесла она.

– Здравствуйте, дядя Боря! – хором произнесли остальные зайчата.

– Привет, привет, – ответил им Боря в своей веселой манере, – как поживаете?

– Отлично! – сказал один из зайчат. – У нас все отлично! Вот новую игру придумали, называется – «слепой крот»!

– Ну не смешно это! – донесся голос из-под земли.

– Рад за вас, дети… Хотя… Какие вы дети? Уже большие, растете не по дням, а по часам. Хотя это логично, зайцы и должны быстро расти, так ведь?

– Да, Борь, – ответила ему Маша спокойным голосом. – Не долго осталось, скоро покинут эту нору, найдя свою половинку. А я хочу остаться здесь…

– М-да, – Боря почесал лапой за ухом, – уж слишком быстро… всего же пару недель с рождения прошло…

– Учи биологию, Боря.

– Эх, ладно, пойду я в берлогу. Если буду нужен – обращайтесь.

Семья попрощалась с медведем, после чего все пообедали и принялись заниматься своими делами.

И только Степу не покидали мысли о маме. Как там сказал Боря, всего пару недель с рождения прошло? А мама пропала немного позже того, как он начал хорошо видеть и слышать, но, казалось, столько времени прошло…

Он хотел знать правду, пусть он и будет плакать от горя, но он готов узнать истину.

Во время раздумий его братья играли на улице под присмотром Маши, а сам он сидел у входа в нору.

– Маша, – сказал Степа, подойдя к сестре, – можно я пойду к Боре?

– Зачем? – ее голос… такой спокойный, но в то же время грустный.

– Я…

– Ты опять насчет мамы? – спросила она, тяжело вздохнув.

– Да. Можно?

– Степа… Смирись ты уже, пожалуйста. Мне самой больно от этого, я тоже по ней сильно скучаю, но пойми: ты ее не найдешь! Лес большой, повсюду волки. Ты умный мальчик и понимаешь, что с ней могло случится. – (Степа понимал). – Иди, только будь осторожен.

– Хорошо, – сказал Степа и ускакал к берлоге медведя Бори.

А Боря опять спал непробудным сном. К счастью, Степа знал, как его будить – нужно просто поднести к его носу мед и тогда тот мигом проснется, чтобы съесть его.

Так он и сделал, найдя немного меда.

Боря проснулся, протер глаза и уставился на Степу, у которого вся лапка была в сладкой, желтой жиже.

– Степа? – Боря зевнул. – Что ты тут делаешь?

– Ты же сам сказал, что можно прийти.

– Ах да, точно! Что тебе нужно?

– Дядь Борь… я хочу найти маму. Пусть я встречу ее кости или найду могилу, но я хочу ее видеть. Я хочу знать, что с ней произошло. Поэтому мне нужна помощь.

– Ох, прости, Степа. Я, конечно, знаю, что ты уже большой, и я уважаю твою цель, но я не смогу тебе помогать. Понимаешь, я нужен лесу, это раз. Два – если я пойду с тобой, меня могут охотники застрелить, а мне жить хочется. Тем более посмотри на мои размеры! Такую бочку за километр видно. Но я могу тебе дать подсказку. Слушай. Твоя мама всегда ходила на один и тот же огород в деревне рядом, поэтому, как уже говорил, ее мог поймать человек… или застрелить. В любом случае, искать ее следует там. Ну или начинать искать, уж как повезет.

– Огород, значит?

– Да. Тебя туда выведет единственная верная дорога, по которой твоя мама всегда ходила. Не заблудишься.

– Спасибо, я пошел…

– Погоди, малой, – перебил его Боря и полез в глубь берлоги. Вылез он через минуту вместе с панамкой в лапах. – Вот, надень! Теперь ты выглядишь, как сыщик! – Боря рассмеялся.

– Спасибо, а откуда она у тебя?

– Да тут ходят некоторые люди. При виде меня всегда бросаются в бегство. Вот один ребенок обронил панамку. У меня тут еще много чего есть на самом-то деле.

– Еще раз спасибо, мне пора.

– Удачи, Степа, – сказал на прощание медведь и снова улегся спать.

Степа скакал по дорожке, будучи в панамке. Она ему очень шла, и ему это нравилось. Прискакал он к полянке, на которой стоял невысокий забор – это был тот самый огород, за которым виднелись деревянные домики. Степа медленно подкрался к одному из столбов и стал осматриваться: повсюду росли морковь, капуста, щавель, редиска, лук и…

– Привет, – вдруг послышался голос.

Степа поднял голову и увидел рыжую, пухлую морду кота, который сидел прямо над ним. Голос этого пушистика навеивал опасения.