Завтрак в постель
Шрифт:
— Молли, — ответил он. — Брук, она убежала, и проклятый кот тоже!
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
«Проклятый кот» был Пуки, на что Брук едва обратила внимание.
— Сбежала? — повторила она. — Что это значит, Гаррет? Куда сбежала?
— Назад в дом, надеюсь. — Он взглянул на тропинку, которая вела к главному дому; на его лице читалось беспокойство.
По мере того как к Брук возвращалась способность рассуждать,
— Почему у вас такой встревоженный вид, Гаррет? Я уверена, что там мы ее и найдем. Не в характере Молли убегать без спроса, я уверена…
— И я так думал, пока не нашел это около открытого окна, — прервал он ее, — вон около того. — В его пальцах затрепетала ленточка, когда он указал на окно, выходившее на террасу, на которой они совсем недавно разговаривали с агентом, перед тем как накинулись друг на друга.
— О, нет! — Она смотрела на него в ужасе. — Вы ведь не думаете, что она слышала нас?
— А как же иначе? Мы вели себя не очень-то тихо. — Он смял атласную ленточку. — Но уверен, вы правы. Волноваться не о чем. — Он говорил без особой уверенности. — Она просто убежала домой.
— И прихватила с собой Пуки? — прошептала Брук. — Ох, Гаррет, это на нее совсем не похоже. Она знает, что кошки не должны покидать дом.
— Особенно этот кот, — хмуро согласился он. — Если с ним что-нибудь случится… — он не закончил предложения, просто повернулся и зашагал прочь.
Ему и не нужно было заканчивать; Брук знала: Пуки был самой дорогой, не говоря уже о том, что и самой любимой, из всех кошек «Кошачьего уголка». Если с ним что-то случится, это полная катастрофа.
Но пока о нем думать нечего! Главное — где Молли. Брук поспешила за Гарретом.
— Держу пари, что мы найдем Молли в ее собственной комнате, и Пуки с ней, — сказала она, тяжело дыша от быстрой ходьбы.
— Хотелось бы надеяться, что это пари вы выиграете, — ответил он мрачно.
Но она не выиграла, так как в доме не обнаружилось ни девочки, ни кота. И хотя Гаррет и Брук прочесали каждый коридор и заглянули в каждую дверь, результат остался прежним.
Встретившись снова с Гарретом в вестибюле, Брук увидела на его лице отражение собственного страха. Она страстно мечтала броситься к нему в объятия — утешить и быть утешенной, но знала, что не имеет на это права после всего, что случилось.
И особенно после того, как совсем недавно сказала ему, что больше не желает его видеть. Перед лицом этого нового и растущего ужаса судьба Гленнхейвна казалась совершенно неважной.
Он, видимо, почувствовал ее настроение, так как потянулся было к ней, но затем передумал.
— Мы найдем
В его голосе зазвучала уверенность, словно на этот раз в успехе не приходилось сомневаться. И Брук снова воспрянула духом.
— Вы правы, мы ведем себя глупо. — Она сделала глубокий вдох и одарила его ослепительной улыбкой. — Давайте посмотрим снаружи. Наверное, она во дворе с собаками.
Но и там ее не было. Барон, растянувшись в тенечке под деревом, выглядел озадаченным их активностью, тогда как Ларри следовал за ними по пятам с заливистым лаем. Как и всегда, при виде маленькой собачки у Брук по телу прошла холодная волна страха. Но сейчас у нее на страх времени не было.
— Что теперь? — спросила она. — Мы искали везде.
— Только там, где нам казалось, она может быть, а не везде. — Его взгляд скользнул по темному лесу на краю луга сразу позади ухоженных лужаек и садов Гленнхейвна. — Вы думаете…
— О, Господи, нет! Неужели Молли могла уйти в лес?
— Думаю, все зависит от того, почему она убежала.
Их глаза встретились, похоже, они оба чувствовали себя виноватыми. Им не следовало устраивать перепалку на глазах такого чувствительного ребенка, как Молли.
— Мне очень жаль, что так получилось, — с несчастным видом сказала Брук, — это я виновата.
Его красивые золотистые глаза сузились.
— С чего вы взяли?
— Вы знаете, с чего, — ответила она. — Мне не следовало вступать с вами в борьбу. Это совсем не мое дело, как вы распоряжаетесь своей собственностью.
— Почему? — возразил он, пожимая плечами. — Вы имеете право на собственное мнение.
— Имею право? — Она чувствовала, что сейчас заплачет. — Гаррет, если… когда мы найдем Молли живой и невредимой, я отдам вам свою часть наследства, и вы можете делать с ней все, что только захотите.
— Держу пари, что вы передумаете, когда придет время, — предсказал он.
— Держу пари, нет, — возразила она.
— Какова ставка? — Он входил во вкус. — Завтрак в постель?
— Да! Да, да, да! — Она сцепила руки, чтобы не поддаться желанию схватить его. — Гаррет, я совсем не думала того, что говорила тогда — по крайней мере большей частью.
И наконец она сдалась и сделала то, о чем так долго и страстно мечтала: кинулась ему на грудь и прижалась щекой к изгибу его подбородка, в надежде обрести утешение. Он, не раздумывая, заключил ее в свои объятия, и некоторое время они так и стояли, томясь страхом.
И тут она призналась себе в том, с чем боролась почти с того самого дня, когда встретила его.