Завтрак в постель
Шрифт:
«Когда я приехала сюда из Калифорнии в 1934 году, — нередко говорила она, — у всех, кто что-то собой представлял, был бассейн — даже если они жили среди вечных снегов!»
Неужели Гаррет и вправду намерен продать эту жемчужину? Брук вяло поглаживала Гейбла, который наподобие старомодного боа украшал ее плечи. Это все равно что торговать историей собственной семьи. С новой решимостью не допустить такое кощунство Брук взялась за сверкающий медный молоток. Удар вышел глухой и тяжелый.
К ее огромному облегчению, дверь открыл
С первого же мгновения, как она его увидела, Брук почувствовала себя странно скованной. Эта встреча не стала исключением.
С подозрением посмотрев на кота на ее плече, Гаррет жестом пригласил ее войти.
— Вы нужны мне, — уныло сказал он. — Мы попытались оглядеться тут, но вконец заблудились. Это просто муравейник.
Она сверкнула на него глазами.
— И вовсе нет! Это попавшая в неблагодарные руки бесценная сокровищница. — Она огляделась, хмурясь. — А где Молли?
— С миссис Саск. Что ж, начнем?
Они остались вдвоем? Она рассчитывала на отвлекающее присутствие Молли. Волна паники поднялась в ее груди, но ей ничего не оставалось, как согласиться.
Брук медленно водила его по комнатам, указывая на предметы, которые вскоре поглотили все ее внимание: витражные окна, косяки и двери из ценной породы клена, дорогие восточные ковры на полах и подлинники картин на стенах.
И везде — фотографии. Многие из них — выцветшие сепии, на большинстве — мисс Кора: ребенок-ангелочек, немного похожий на Молли, совсем юная девушка, глядящая в будущее с безграничным оптимизмом, молоденькая красотка, только что начавшая сниматься в кино, и, наконец, зрелая женщина — уже с ореолом непревзойденной актрисы.
Гаррет помедлил среди столов и книжных полок из отполированного до блеска вишневого дерева, разместившихся в библиотеке на первом этаже. Затем, взяв в руки фотографию в дорогой рамке, принялся внимательно разглядывать изображение своей покойной бабушки.
— А я и не подозревал, что она была такая красивая, — удивленно протянул он.
— Вы, верно, видели другие ее фото, — предположила Брук.
Он отрицательно покачал головой.
— Нет. Насколько я знаю, в нашей семье не было ее фотографий. Никто никогда не говорил о Коре.
— Но ее фильмы…
Он снова покачал головой.
— Я вообще не очень люблю кино, а эти старые немые картины и подавно. Никогда бы не смог досмотреть до конца хоть одну из них.
— Держу пари, смогли бы. — Слово «пари» само собой слетело с языка. Она поспешно прибавила: — То есть…
Ее остановил его смех.
— Ну, уж это пари я никак не проиграю.
Брук улыбнулась ему несколько жалкой улыбкой.
— Я не то хотела сказать… Видите ли, немые фильмы на самом деле очень увлекательны, особенно с участием
— Возможно, как-нибудь вы покажете мне ваш любимый фильм.
— Могу порекомендовать…
Его взгляд из-под тяжелых век заставил ее смягчиться.
— Я сказал — покажете мне. За мной попкорн.
Сидеть наедине с ним в затемненной комнате, в интимной атмосфере романтического старого фильма?
— Посмотрим, — уклончиво ответила она. В действительности это означало «ни за что». — Теперь сюда. Обратите внимание на отделку этого камина. В доме девять каминов, и ни один не похож на другой. У этого очень сложный рисунок на деревянной обшивке…
Наконец Брук повела его на кухню. Там она помедлила у мраморной стойки, на которой раскатывали тесто, прежде чем отправить его в огромную печь, работавшую на угле.
— Кстати, кто вам готовит? — поинтересовалась она.
Он сделал гримасу.
— Миссис Саск, чем она очень недовольна. Я обещал ей нанять кого-нибудь другого.
Она провела кончиком пальца по прохладной мраморной поверхности, испещренной тонкими голубыми прожилками.
— Вы сами не готовите?
Он попятился, его лицо — само изумление.
— Неужели я произвожу впечатление человека, знакомого с кухней? — Как она могла такое подумать?!
— Ну… — Она бросила на него взгляд украдкой. — С вашими разговорами о завтраке в постель я, естественно, подумала, что вы готовы платить в случае проигрыша.
Наклонившись вперед, он взял ее за подбородок кончиками пальцев и повернул лицо так, чтобы можно было заглянуть в глаза.
— Я не собираюсь проигрывать, — прошептал он, — но если такое случится… все будет по высшему разряду. Можете не сомневаться.
Она поспешно отпрянула, прерывая магнетический контакт, вновь возникший между ними. Каждый раз, когда он прикасался к ней, ее охватывали дрожь и слабость.
— Что ж, желаю вам найти повара, — сказала она. — А что касается этой мраморной плиты… ее установили еще в конце прошлого века, когда был построен дом.
Он, нахмурясь, смотрел на сверкающую поверхность с гладкими вмятинами, оставленными десятками преданных поваров.
— Для чего она?
— Для раскатывания теста, для приготовления конфет и тому подобного. Мрамор остается прохладным в любую погоду, а это очень ценно для повара.
Гаррет смотрел с сомнением.
— Несколько старомодно. И эта печь… — Он указал на огромную, старую угольную печь у стены. — Что, мисс Кора так цеплялась за прошлое?
— Ничего подобного. — Брук возмутило одно только предположение, что мисс Кора была старомодна. — Мисс Кора была всецело современной женщиной. — Распахнув целый ряд створчатых дверей, она показала ему полный набор современной кухонной техники, включая микроволновую печь. — Она оставила старую печь потому, что уважала ее историю, а не потому, что тосковала по прошлому.