Завтра
Шрифт:
Бездумно начинаю приглаживать кирпичную крошку под ногами. Китнисс то и дело шумит за поисками, а шуршанием гальки я, видимо, надеюсь хоть как-то заглушить это. Взять весь шум на себя.
До невозможности хочется поскорее покинуть этот дом вместе с его угрозами. Ведь с каждой ненароком упавшей вещью, с каждый его «вздохом», сердце в груди на какую-то секунду предостерегающе замирает, а потом, так и не дождавшись последствий, продолжает биться в убыстрённом ритме.
– Нашла!- радостно выкрикивает Китнисс. Она поспешно вытаскивает большой альбом из-под груды
Когда с улыбкой на лице, девушка поднимается на ноги, попутно отряхивая и книгу и себя от угольной пыли, раздаётся ещё один треск. И я понимаю, отчего он исходит, позже, чем кричу Китнисс «Беги!»
Одна из стен слегка обвалилась, образуя своеобразный «проход». С противоположной дальней стороны дома как раз из-за этого покосилась крыша. В том-то и загвоздка, что она не упала, но держится устрашающе не прочно.
Девушка поднимает голову и непонимающе смотрит на меня всего секунду, прежде чем над её головой не раздаётся теперь уже последний и оглушительный грохот.
Я понимаю, что делаю. В последнее время мои действия и желания подсознания – совпадают.
Стремительно преодолеваю расстояние в пару шагов, что разделяет меня и всё ещё застывшую в ужасе Китнисс, устремившую взгляд на обваливающуюся крышу.
В уме вертится только одна мысль: «Не позволить умереть!», когда я с силой отталкиваю девушку в сторону как раз в тот момент, когда рушится огромный кусок крыши.
А дальше – ослепляющая пустота.
– Пит!- душераздирающий крик Китнисс - последнее, что я слышу, прежде чем получить удар силового поля.
– Пи-ит!- её голос слишком приглушённый и слишком слабый, доносится издалека, почти неразборчивыми словами. Неужели я опоздал? Неужели не успел всего на пару секунд?
Я одновременно чувствую и боль и спокойствие. Ни голосов, ни крика. Вообще ни единого звука! Из мыслей, всего на пару секунд как будто исчезают переживания, все минувшие события и я не чувствую абсолютно ничего.
Чем яснее я осознаю всю суть случившегося, тем острее чувствую, как тело парализует боль, а лёгкие постепенно лишаются воздуха.
И когда под непониманием происходящего уже собираюсь сдаться, меня начинает сковывать удушье. Как будто воздух вышибают из лёгких, а потом сразу же возвращают на место.
Всё это время я находился под каким-то невидимым, но слишком ощутимым давлением. Словно что-то затрудняло шевелиться, замедляло дыхание и лишало сил. Какое-то время, и это что-то внезапно исчезает, отчего я начинаю кашлять и при этом хватать ртом угольную пыль.
Вспышка. Щелчок. И я с ужасом осознаю, что произошло.
– Пит?- нежно и взволнованно шепчет знакомый голос. Китнисс. Только
Мои ресницы дрожат и взлетают вверх. Я так хочу встретиться с её взглядом.
Серые глаза, излучающие одновременно и покровительственный холод и дружелюбие, теперь были переполнены нежностью и невероятным страхом. В них уже застыли слёзы.
Бесконечные вспышки приступов и без того мешают сфокусировать взгляд. Но тут ещё и повсюду витает непроглядная угольная пелена и пыль. Я снова начинаю кашлять.
– Пит.- Я, точь-в-точь, как и в приступе, чувствую быстрое и успокаивающее прикосновение рук на своей шее и щеке. Серые глаза в любой другой момент сливались бы с окружающей обстановкой, но её, невероятно блестят и пронизывают внимательным обеспокоенным взглядом.
Я перестаю задыхаться и теперь уже изредка покашливаю, потому что под рёбрами чувствую сильную боль. Китнисс сразу понимает, что я её слышу.
– Осторожнее,- слабо шепчу я, неотрывно наблюдая за ней.- Впереди силовое поле.
Китнисс смеётся, а по щекам в три ручья бегут слёзы.
– Гораздо сильнее, чем в Тренировочном центре,- продолжаю я.- Но со мной всё в порядке. Так, небольшое сотрясение.
Глаза Китнисс расширяются, и она ещё крепче сдавливает мне плечи.
– Ты был мёртвым! У тебя сердце остановилось,- в исступлении кричит она, прежде чем успевает подумать.
– Ты с ума сошёл?- надрывается Китнисс. Её голос дрожит от несдерживаемых слёз, которые позже падают мне на щёки. Тело то и дело подрагивает, словно её бьёт лихорадка, а не рыдания. Мне и без того больно, но смотреть на неё такую – всё превосходит.
– Ну, сейчас-то оно заработало. Всё нормально, Китнисс,- как можно бодрее отзываюсь я, превозмогая боль. Китнисс кивает, но так и не может перебороть рыдания.
– С тобой всё в порядке?- Теперь наступает моя очередь изучать её внимательным взглядом. Пара царапин еле различимы в темноте, но наблюдая за поведением Китнисс, можно сказать, что с девушкой всё в порядке.
– Ты мог умереть!- кричит Китнисс, не придавая никакого значения моему вопросу.
– Я думал, ты просто скажешь спасибо,- как можно непринуждённее отзываюсь я, натянуто улыбаясь.
По щекам Китнисс всё так же бегут слёзы, но теперь и она позволяет растянуться губам в улыбке.
– Китнисс?- вздыхаю я. Как бы хотелось, чтобы моё недавнее спокойствие теперь передалось и ей.
– Да ладно, это у неё гормональное,- слышится голос Финника.- Из-за малыша.
– Это не из-за…- начинает было Китнисс, но тут же умолкает, с очередным потоком слёз.
Девушка хмурится и придвигается ко мне чуть ближе.