Завтра
Шрифт:
Детские голоса неслись из-за ограды. Каток был поделен на несколько секций. В одной из них молодой тренер обучал школьников-малышей шести-семи лет игре в хоккей. Две учительницы следили за занятиями, поднимали падавших малышей, шнуровали коньки, надевали шлемы и поправляли щитки.
Эмма подошла поближе к сияющему льду и в одной из учительниц сразу узнала Сару Хиггинс. Теперь Сара коротко стриглась, здорово похудела и выглядела гораздо старше, чем на фотографиях, несмотря на джинсы и свитер крупной вязки.
— Миссис
Сара дернулась, словно под действием электрического тока, и ошеломленно уставилась на Эмму. Ее давным-давно никто уже так не называл.
— Кто вы такая? — осведомилась учительница, подходя к борту катка.
— Хорошая знакомая Мэтью. Похоже, у него неприятности, и мне хотелось бы ему помочь.
— Меня это не касается.
— Уделите мне, пожалуйста, пять минут.
— Не теперь. Вы же видите, я занята.
— Поверьте, это по-настоящему важно, — настаивала Эмма.
Сара со вздохом согласилась:
— Тут рядом есть небольшой буфет. Ждите меня там. Я приду через пятнадцать минут.
Спустя двадцать минут.
— Мы прожили с Мэтью почти десять лет, а познакомились еще раньше, — начала Сара и отпила глоток чая.
Эмма сидела напротив нее, внимательно слушала и нервно теребила соломинку в стакане с кока-колой.
— Познакомились мы в 1992 году, в университете Массачусетса, Мэтт учился на философском факультете, я — на педагогическом.
— Любовь с первого взгляда?
— Не сказала бы. Скорее общность интересов. Мы читали одни и те же книги, горели теми же идеями, имели одинаковые политические пристрастия. В первый раз мы поцеловались вечером после выборов, когда впервые победил Билл Клинтон. Я и Мэтт были волонтерами и работали в комитете поддержки.
Сара отвернулась и на секунду прикрыла глаза. Все это теперь казалось таким далеким…
Эмма вернула ее к действительности.
— Вы расстались четыре года назад, я права?
— Почти пять. Расстались быстро. И очень неожиданно.
— У вас уже намечался внутренний разлад?
— Да нет, мы жили мирно, спокойно, были счастливы. Я, по крайней мере, была счастлива…
— В один прекрасный день Мэтью…
У Сары вырвался нервный смешок.
— Да уж, по-другому не скажешь. Но это был вечер. Он вернулся домой и признался, что встретил женщину, которую полюбил, и хочет жить с ней. Он говорил твердо, без малейших колебаний. Он не оставил мне выбора.
— Этой женщиной была Кейт?
— Разумеется. Они встретились за несколько дней до этого в больнице. Мэтью работал в саду и порезал руку секатором чуть ли не до кости. Врач наложила ему повязку. Подумать только! Я сама отправила его в тот день к хирургу. Мэтт твердил,
Эмма не могла помешать себе и задала каверзный вопрос:
— А вы не попытались за него бороться?
Сара пожала плечами:
— Вы же видели эту женщину? У меня не было оружия, чтобы с ней бороться. Она была моложе, красивее, значительнее меня. И потом столько лет подряд мы хотели иметь ребенка, но безуспешно. Так что…
Голос у Сары дрогнул, но она продолжила:
— Мэтью в некотором роде романтик, идеалист. Встретив Кейт, он уверил себя, что встретил свою половинку, родственную душу. И судя по всему, она любила его. Может быть, даже больше, чем я. Во всяком случае, лучше, чем я, умела ему это показать…
Слезы заблестели на глазах Сары.
— Какое-то время я надеялась, что это всего лишь пылкое увлечение, что оно пройдет. Но когда узнала о беременности Кейт, поняла, что между мной и Мэтью все кончено навсегда.
Стайка ребятишек с громкими криками влетела в буфет. Сара взглянула на часы и поднялась.
— Мне пора, я должна идти. А почему вы решили, что у Мэтью неприятности?
— Я… Я пока не могу вам сказать. Вы поддерживаете с ним отношения?
Сара отрицательно покачала головой:
— Вы, наверное, шутите? Все последние годы были для меня сущим кошмаром, и я только-только начала приходить в себя после этого ужасного развода. За все эти годы я ни разу не говорила с Мэтью и впредь собираюсь поступать точно так же.
15
Раны, которые наносит истина
Истины, которых нам не хочется знать, — самые для нас важные.
Бостон, 2010
17 часов
Стемнело. Снег ложился на молчаливые улицы Бостона белым пухлым покрывалом. Пуховые хлопья прижимались к ветровому стеклу такси, но дворники тут же уничтожали их. Такси доставило Эмму на Бойлстон-стрит, и она вышла у дверей «Четырех времен года». Швейцар с зонтом проводил ее от машины до дверей гостиницы.
Занятая своими мыслями, молодая женщина быстрым шагом пересекла холл и направилась к лифтам. Ее окликнул старший администратор.
— Мисс Ловенстайн, час тому назад приехал ваш младший брат. Я позволил себе поселить его в номере, смежном с вашим.
— Младший брат? Какой еще младший брат?
Эмма поднялась на седьмой этаж, вошла к себе в номер и увидела там… Ромуальда Леблана.
Вытянувшись на диване, он хрустел чипсами из мини-бара, запивая их содовой водой. Подключил плеер к колонкам и наслаждался творчеством Джимми Хендрикса.