Завтра было вчера
Шрифт:
– Это было предупреждение. Хотели бы убить, стреляли бы в бездоспешных. – сбоку на пригорке высокий мужик, русые волосы, копной сена примостились на голове, в плечах шире меня раза в два, да и выше на голову. По сторонам шевелилась трава, кто-то ещё прячется.
Я насчитал пять мест, где колыхается. Значит их минимум шестеро, но скорее больше, если остальные опытней, и не выдают себя. На другой стороне дороги овраг, маловероятно, что там кто-то прячется, надеются, что жертва туда со страха кинется, тогда можно брать голыми руками.
Валькелин и Элиас с мечами на гало, встали между разбойниками
Вообще-то попали серьёзно, мы на виду, из кустов нас превратят в ёжиков, а мы даже не видим куда стрелять. Нескольких наугад снесём, а дальше сценарий вижу крупным шрифтом. Нас с Лаготом снимут первыми, девушек, скорее всего, трогать не станут. Зато Валькелин с Элиасом не по зубам, их доспех и арбалетный болт выдержит. Но это если рыпнемся. Если двое для банды недосягаемы, значит вся тактика на шантаже уязвимыми. Интересно, блефуют, или из принципа нас положат?
– Ну-ну, не горячитесь, а то у парней нервы сдадут, и ваш отряд резко поредеет. Четверых снимем одним залпом, а если выбьем коней, то вы даже до холма не добежите. – Подтвердил мои прогнозы, глядя только на рыцарей.
– Нам видимо слазить с коней, раздеваться и снимать доспехи, вытрясать карманы, оставить как откупное, а самим топать дальше в исподнем? – нагло и уверенно прозвучал вопрос Лагота.
– Ну мы же не изверги, девушки могут не расчехляться, такие красавицы не по нам. Хотя много бы отдал, чтоб такая сама сняла платье, но… насильничать не будем.
– Ого, какой благородный, - не удержался я.
– Поди, ещё и деньги бедным раздаёшь.
– Почему бы и нет? Сам не богат, знаю как это тяжко, половину обязательно раздам нуждающимся… если встречу таких.
– Тебя случаем не Робин Гуд зовут?
– Никогда про такого не слышал. Не заговаривай зубы, парни на взводе, рука не удержит тетиву, и переговоры закончатся.
Ну, это ожидаемо, я же не в сказку попал, во всех смыслах.
– Жаль, Робин Гуд, который не Робин Гуд. Ты мне нравишься. Предлагаю сделку – мы даём вам пятнадцать золотых, и едем дальше. Ты получишь не всё, что у нас есть, но сбережёшь своих людей.
Не Робин не Гуд повернул голову вбок, и не спуская с нас левый глаз, зашептался с кем-то на холме. Мы тоже застыли на своих местах, лишь Юлиана и Люсия подальше задвинулись за живую стену, но на них никто и не обращал внимания, потому некому было заметить, что у обеих в руках пистолеты. Вот это боевые подруги, научить бы их ещё патроны подносить, а самих от передовой подальше отодвинуть. Морально, я готов отдать деньги, всё равно не мои, есть что-то в этом разбойнике подкупающее, вызывающее симпатию, харизматичный, чертяка, но понимание, что боя не избежать заставляет собраться. Я облокотился на луку седла, так что руки стали ещё ближе к бокам, чтож, повоюем.
– Хорошо, мы согласны. Но как вы поняли, что нас пятнадцать? – видно было, что вожак в недоумении.
Вообще сказал наугад. Думал предложить десять или двадцать, пошёл на компромисс – посередине. Теперь
– Даже распланировали, кто кого достанет, хватило бы семи секунд, и мы бы поехали дальше.
– Шесть, ты опять меня недооцениваешь, - подыграл, обиженным голосом Элиас. Сообразительный мальчик.
Лагот достал из седельной сумки мешочек, отсыпал из него половину, а мешочек кинул главарю. Я подъехал ближе к прекрасной половине нашего отряда, маг тоже подтянулся, образовав коробочку. Лошади тронулись, не расслабляемся, ничто не мешает им пустить подарок в спину, да и холм вдоль дороги тянется далеко, стрелки могут сидеть где угодно.
Я повернулся, разбойник с копной на голове продолжал стоять, кажется, даже позу не поменял, всем видом показывает, что борется с собой – не ударить ли в спину. Была не была.
– Как тебя зовут-то, романтик с большой дороги?
– Хорошо звучит, я запомню. Меня зовут Джон. Джон Секира.
– Меня Андрей, можно просто Андрей. Если ещё свидимся - с тебя кувшин вина, похвастаешься, как распорядился золотом, нашёл ли неимущих, сколько отсыпал.
Джон прищурил глаза, пытается запечатлеть момент в памяти. Предложение ему явно понравилось. Теперь в спину не ударит.
Солнце как в гору вкатилось в зенит, и только-только начало, набирая скорость, скатываться вниз. Юлиана и Люсия перешептываются, мило хихикая, иногда оглядываются, пробегая по нам глазами, и шушукаются дальше. Наверняка «мальчикам» косточки перетирают.
Элиас делает вид, что не замечает сарафанное радио в действие. Валькелин склонил низко голову, плечи мерно покачиваются, возможно, дремлет на ходу. Лагот погружён в свои мысли, взгляд пустой, губы что-то нашёптывают.
Вал вдоль дороги бесконечно тянется вдаль, кажется уже и не кончится никогда. Что за тупость делать дорогу рядом с возвышенностью. Или, наоборот, тянуть холм рядом с дорогой, это же рай для криминала, а также источник нервозов и паранойи у любого путника.
На моё недоумение Лагот пояснил, что зимой тут сильные ветра, дорогу заметает высокими сугробами и только такие стены с северной стороны позволяют побороть снежные перемёты.
Не прошло и часа, а все расслаблены, будто не нас только что ограбили. Но мне не даёт покоя, что тут каждые полчаса можно натыкаться на работников ножа и топора. Пистолеты взял в руки, ехать трудно, зато безопасней. Высматриваю шевеление в кустах, устал пялиться, от травы рябит в глазах.
Не сразу заметил, что холмик начал оседать, пригибаться к земле, норовя распластаться по полю. Вот уже сидя на коне могу видеть, что происходит на той стороне, вроде вода блестит. Через десять минут, из-за вала выглянуло и засверкало на солнце большое озеро. На поверхности искрясь и отблёскивая от солнечных зайчиков бегает рябь, что лишь выглядит не серьёзно, словно вода почти гладкая, но, если вглядеться, можно разглядеть высокие волны. В воздухе повеяло свежим бризом, захотелось искупаться, с головой окунуться в приятную прохладу.