Завоеватели

Вольский Станислав

вился вдоль высокой каменной ограды, окружавшей его

владения. 3а следующим поворотом он остановился. Ша-

гах в тридцати от него карапуз лет шести стоял у стен-

ки и делал какие-то странные движения. Пизарро вгля-

делся пристальней и понял, в чем дело: карапуз пришел

Воровать яблоки. Но так как ограда была для него

слишком высока, он снял поясок из тесьмы, сделал на

конце его петлю и старался накинуть ее на гвозди, кото-

рыми

был утыкан верх ограды. Наконец это ему уда-

лось. Он попробовал, крепко ли держится тесемка, а по -

том с удивительной для его возраста ловкостью взобрал-

ся на стену и исчез в саду, захватив с собой поясок. ,Пи-

зарро решил посмотреть, как справится малыш со своей

задачей. Минут через пять карапуз снова появился на

стене с мешочком наворованных яблок, сбросил мешочек

на землю, а за ним спрыгнул и сам.

– Ловкий, чертенок!
– пробормотал Пизарро и при-

казал мальчику остановиться.

Но мальчик был не из робкого десятка. Вместо того

чтобы бросить .мешок и застыть на месте, как сделали

бы все трухильские дети при виде страшного Гонзало,

карапуз взвалил добычу на спину и бросился бежать со

всех ног. Пизарро побежал за ним. Карапуз увидел, что

погоня близится, и решил защищаться. Он бросил мешок

на землю, достал яблоко и изо всех сил пустил им в Пи-

зарро. Удар был меткий: яблоко угодило прямо в лоб.

Пока Пизарро добежал до своего маленького противни-

ка, в голову его попало четыре яблока: ни один заряд не

пропал даром.

«Из этого постреленка выйдет толк», -подумал старый

воин.

Вместо того чтобы надавать преступнику пощечин,

Пизарро взял малыша за руку и сказал:

– Ого, какой ты храбрый! Как тебя зовут и кто твой

отец?

– Отца у меня нет, - смело отвечал .малыш.
– А жи-

ву я у тети Кармен, и зовут меня Франсиско.

– Ах, вот ты кто!
– проговорил Пизарро и стал при-

стально вглядываться в мальчика.
– В меня, весь В ме-

ня!
– повторил он и задумался.

– Ну, а если бы у тебя нашелся отец, пошел бы ты

к нему?
– вдруг спросил он.

– Нет, не пошел бы, - серьезно отвечал Франси-

ско.
– Отцы все дерутся, а я еще маленький.

– А если 6ы ты был большой, пошел бы?

– Пошел бы, я сам стал 6ы с отцом драться, - не

задумываясь, отвечал малыш.

Пизарро захохотал и пошел в город вместе с карапу-

зом, так и не отняв у него яблок. На следующий день

он пришел к тетке Кармен и долго о чем-то говорил с

ней, а еще через

день зашел к дону Антонио, приказал

записать в книгах подкидыша Франсиско под именем

Франсиско Пизарро и взял мальчика к себе.

Для шестилетнего Франсиско началась новая жизнь.

Нельзя сказать, чтобы она была очень сладка, эта но-

вая жизнь. Все в городе боялись дона Гонзало, и даже

из наиболее почетных кабаллеро редко кто к нему захо-

дил. В доме Пизарро_ было тихо, как в монастыре: стар-

шие братья Франсиско с раннего утра старались убежать

куда-нибудь подальше с отцовских глаз, а мать почти

все время: молчала, и Франсиско только два слова и слы-

шал от нее: «потише» и «молчи». Братья сторонились его:

ведь еще недавно все городские мальчишки дразнили

Франсиско «подкидышем», а теперь этот подкидыш сидел

за отцовским столом и ел отцовский хлеб. Да и Франси-

ско не мог привыкнуть них своим новоявленным братьям,

ни .к молчаливой матери, ни к суровому капитану, кото-

рый. как будто совсем не замечал его присутствия. Он

скучал по добродушной и болтливой тетке Кармен, кор-

мившей его по праздникам жаренными на сале лепешка-

ми; скучал по добродушном доне Антонио, который так

часто рассказывал ему занимательные истории об Адаме

и Еве, и :о том, как случился на зёмле потоп, и о том,

как черти дерутся с ангелами. Один раз дон Антонио,

зайдя :к Гонзало Пизарро, предложил обучать мальчика

чтению и письму. У Франсиско заблестели глаза. Но ста-

рый напитан строго взглянул на священника и отрезал:

– Незачем ему ни читать, ни писать. Дворянину нуж-

на не наука, а шпага и добрый конь. Сначала Франсиско

будет пастухом, потом солдатом, а там, может быть, и

генералом. И больше чтобы я об этой чепухе не слышал,

дон Антонио!

Дон Антонио отвесил низкий поклон и больше не

приходил.

Три года пришлось Франсиско проскучать под отцов-

ской кровлей. Весной 1483 года ему исполнилось девять

лет. В равнинах началась уже жара; и пора было пере-

гонять скот на прохладные горные пастбища. Каждый

день по городским улицам и прилегающим к городу до-

рогам шли табуны овец и стада коров и лошадей, напра-

вляясь к далеким холмам, что темной полоской синели у

горизонта. Каждый день говорили на улицах: «А сегодня

прошел табун дона Бальтазара!», «А завтра дон Себасти-

ан отправляет в горы двести лошадей!» И Франсиско