Завоеватель
Шрифт:
— Как раз об этом я и хотела предупредить вас, милорд, перед вашим отъездом в Йорк!
— Вот как?
— Она сама приходила ко мне накануне! — Алис покраснела от негодования.
— Ну же, не тяни, выкладывай, что ты хотела сказать!
Он нарочно вел себя так заносчиво и грубо, и Алис ненавидела его всем сердцем. Но стоило вспомнить, какую сладкую боль принесло ей однажды его огромное мужское копье, представить, что он снова бьет ее, кидает на пол и берет — грубо, жестоко, — как у Алис все обмирало внутри.
От этих видений ее избавил громкий
— Ей хватило ума явиться сюда, чтобы просить прощения за то, что она обманом заползла в вашу постель, милорд. Она вполне серьезно считала это своим долгом — дескать, так ей удобнее будет помогать своим братьям!
Рольф молча слушал, и на его суровом лице не дрогнул ни один мускул.
— Это они уговорили ее соблазнить вас и втереться в доверие, чтобы выведать самые важные тайны. Она повторяла, что отдалась вам только ради братьев. Представляете, эта дрянь хотела оправдаться в моих глазах! — Алис коротко хохотнула, но при виде ненависти и боли, полыхнувшей в его взгляде, мигом притихла. Однако, когда норманн отвернулся, ее лицо расплылось в злорадной торжествующей улыбке.
Слуги принесли воду для ванны, и Рольф остался наедине со своими мрачными мыслями.
Больше он не позволит себя дурачить: проклятая изменница получит по заслугам и до конца жизни не переступит порог своей тюрьмы.
Кейдре отвели в кабинет возле хозяйской спальни. Грохот тяжелой задвижки показался ей голосом самой судьбы.
Она зябко повела плечами и оглянулась.
До сих пор эта комната служила местом заточения Алис, но теперь из нее вынесли всю мебель, и спать предстояло на грубой подстилке в углу. Кроме того, здесь находился кувшин с чистой водой и ночной горшок. Пустая комната показалась ей непривычно просторной.
Она подошла к узкой бойнице и выглянула во двор. В глазах у нее стояли слезы. В Йорке ей пришлось провести почти полдня в настоящей тюрьме. К счастью, там были другие узники, а камера оказалась не такой тесной и темной, и Кейдре сумела преодолеть приступ удушья, мучившего ее в замкнутом пространстве.
Она сидела скорчившись в дальнем углу и оплакивала свою участь. Рольф никогда не простит ей измены. Это причиняло Кейдре бесконечную боль: она понимала, что полюбила норманна всем сердцем.
Увы, ей слишком поздно удалось разобраться в своих чувствах.
Кейдре пока не знала, какими будут условия нового заключения, и на всякий случай погасила оставленную стражником свечу: а вдруг ей не принесут новую? Комнату затопил мрак.
Когда на двери подняли задвижку, узница решила, что это часовой принес ей вечернюю порцию эля и хлеба, и даже не обернулась. Но уже в следующий миг Кейдре всем телом ощутила: это он!
Рольф молча встал на пороге, и она обратила к нему молящий, полный надежды взгляд. Зачем он пришел? Боже, Боже, помоги ей вымолить прощение! Больше ей ничего не нужно в этой жизни!
Рольф не спеша огляделся и улыбнулся так зловеще, что у Кейдре по спине побежали мурашки. Одного взгляда
— Я не могла иначе! — невольно вырвалось у нее. — Ты должен меня понять!
— И ты всерьез полагаешь, будто меня волнуют такие мелочи? — Его губы снова скривились в жестокой улыбке.
— Разве тебе никогда не приходилось действовать вопреки собственной воле?
— Ах, какая умилительная ложь! — Он злобно рассмеялся. — Человека судят по поступкам, а твои поступки выдают тебя с головой!
— Ради Бога, выслушай! — взмолилась Кейдре. — У меня не было выбора! Я хотела только спасти Хереуарда и никому не желала зла!
— Хватит! — Он подскочил к ней, схватил за плечо и швырнул о стену. — С меня довольно! Твои уста сочатся ядом — тем же ядом, которым ты отравила меня вот здесь! — Он грубо схватил ее между ног.
— Я люблю тебя! — простонала Кейдре.
— Вот так новость! — Он издевательски расхохотался.
— Но это правда!
— Ты действительно любишь меня, Кейдре?
— Да!
— Тогда докажи это! Поступками — не словами!
Кейдре застыла, не понимая, чего он добивается. Как его убедить? Неужели он и в самом деле дает ей возможность оправдаться?
Он снова рассмеялся так, что сердце ее облилось кровью, и повернулся к дверям.
— Не уходи! — воскликнула она, метнувшись следом и обхватив его сзади за талию. — Позволь мне доказать! Позволь! Я люблю тебя! — Лихорадочно шепча, Кейдре запустила руку к нему в штаны и с радостью ощутила, как оживает его копье. По крайней мере он все еще хочет ее! — Позволь мне любить тебя! Ты сам поймешь, ты увидишь…
Грубые руки схватили ее за плечи и оттолкнули к стене, так что Кейдре едва удержалась на ногах.
— Попридержи свои ухватки для парней с фермы, продажная шлюха! — рявкнул Рольф и выскочил вон, хлопнув дверью.
Глава 55
Продажная шлюха снова хотела его обмануть.
Рольф беспокойно метался по комнате, снова и снова проклиная свое предательское тело и пытаясь оправдаться тем, что ее ласки возбудили его точно так же, как возбудили бы ласки любой другой рабыни. Здесь нет ничего удивительного.
— Вы идете спать, милорд? — с придыханием спросила Алис.
Он с досадой оглянулся на жену. Было совершенно очевидно, на что она намекает. Ну что ж, Рольф устроит ей нынче брачную ночь — мало не покажется. Он разделся, лег в постель, подгреб Алис под себя и мгновенно овладел ею.
Она явно не ожидала от Рольфа такой прыти, охнула и застонала от боли.
Рольф двигался безжалостно и грубо, зажмурив глаза и стараясь представить, что это Кейдре извивается под ним. Он рванулся еще сильнее, еще глубже — получай по заслугам, продажная шлюха! Алис с визгом вонзила ногти ему в грудь, но он схватил ее за руки и прижал их к кровати. Женщина под ним давно билась в судорогах оргазма, а Рольф все еще не удовлетворил свою жажду мести: он готов был наказывать Кейдре без конца.