Завоеватель

Джойс Бренда

Алис собиралась провести вечер за вышивкой у камина в главном зале, но не успела она устроиться в своем любимом кресле, как почувствовала приближение мужа и затаилась напрягшись всем телом.

Встав перед креслом, Рольф произнес вполголоса, чтобы его слова не стали достоянием чужих ушей:

— Ступай и приготовься. Я буду ждать в спальне! — Не дав ей опомниться, он повернулся и пошел наверх.

От возбуждения у Алис застучали зубы. Наконец-то, наконец-то эта пародия на брак станет настоящим союзом! От страха и нетерпения у нее даже слегка прихватило желудок. Все это время норманн ходил мрачнее тучи: наверняка вспоминал, как он

проводил время с Кейдре! Против воли в воображении Алис вставали картины, не дававшие ей покоя ни днем, ни ночью. Снова и снова Рольф с рычанием набрасывался на Кейдре, срывал с нее платье, ударом кулака опрокидывал на пол и брал ее с животной жестокостью, стараясь причинить как можно больше боли. С той минуты как Мэри передала ей слухи, ходившие среди челяди, и в доказательство предъявила жалкие остатки свадебного платья, Алис обмирала при мысли о том, что ее возьмут так же жестоко.

У себя в спальне Рольф пил вино и думал вовсе не о своей супруге, готовившейся отдать ему свою девственность, а о супруге своего вассала. С каждой минутой его ревность разгоралась все сильнее.

От мрачных мыслей его отвлек стук в дверь. Не сразу сообразив, кто бы это мог быть, он приказал Алис войти. С мрачной решимостью Рольф повторил про себя, что больше не следует откладывать то, что он должен был сделать несколько недель назад. Хватит совать нос в чужие дела, пора навести порядок у себя в доме!

Алис моментально почувствовала и его дурное расположение духа, и то, что он успел много выпить, хотя казался на удивление трезвым.

— Пора закрепить наш союз так, как полагается.

— Совершенно с вами согласна, — прерывистым от возбуждения голосом отвечала она. — Я уже говорила, что хочу родить вам наследников, милорд!

— Тогда мне остается сделать все, что в моих силах. — Он махнул рукой в сторону кровати.

Алис вскарабкалась на тюфяк, вздрагивая от нетерпения и страха. Свечи погасли, и комнату окутали зловещие сумерки. Она вслушивалась, как Рольф снимает тунику, и представляла до отвращения огромное, мясистое мужское тело, способное раздавить ее своим весом. Вот он лег в постель и затих, совсем не торопясь на нее набрасываться. Алис испытала первые признаки разочарования — ведь Мэри говорила, будто норманн взял Кейдре прямо на полу, и там горничная обнаружила кровь. Рольф содрал с Кейдре всю одежду, кинул на пол, а потом… Алис невольно поежилась.

Он издал какой-то звук, выражавший, кажется, отвращение… потом придвинулся к Алис и задрал подол ее сорочки. Грубая мозолистая рука прошлась по ее бедрам и скользнула между ног.

Не в силах сдержаться, Алис дернулась, пытаясь вырваться.

— Да тише ты! — приказал рыцарь. — Мне надо тебя пощупать — иначе вообще ничего не получится!

Разочарование нарастало. Алис была девственницей, но не дурой и отлично понимала, что он имеет в виду. Она чувствовала, как прижимается к ее бедру его член, отнюдь не напоминавший то хваленое каменно-твердое орудие, которому якобы позавидовал бы любой жеребец. Вряд ли он был таким же вялым, когда норманн насиловал ее сестру. Ему приходилось щупать Алис, чтобы возбудиться, и эти непрошеные прикосновения к самым интимным местам вызвали в ней волну тошноты.

Наконец он убрал руку и, улегшись поверх нее, снова опустил руку, чтобы направить куда следует свое копье. Алис ничего не могла с собой поделать и представила, как то же самое происходило с ее сестрой. Не может быть, чтобы это был тот же мужчина!

Наконец он напрягся всем телом и вошел в нее. От острой боли Алис заверещала на весь дом, и Рольфу пришлось остановиться — вовсе не потому, что его испугал ее крик: от страха и боли она так зажалась, что попросту извергла его из себя. Он сделал новый рывок — снова неудача.

Рольф был достаточно опытен и понимал, что некоторые органы у Алис оказались слишком маленькими и недоразвитыми, как у ребенка. Учитывая его собственные размеры, их соитие причинит Алис изрядную боль, но он не видел способа этого избежать. Ему придется довести дело до конца.

— Хватит! — стонала Алис; она была уверена, что пришел ее смертный час. — Хватит, ты разорвешь меня пополам! Ну пожалуйста!

— Мне очень жаль. — Рольф на миг остановился, но все еще оставался в ней. — Ты по сравнению со мной маловата, но постепенно это пройдет, можешь мне поверить.

Его движения возобновились. Алис, обливаясь слезами от жуткой боли, извивалась и царапалась, стараясь избавиться от него, но Рольф не обращал на это никакого внимания. Когда ей стало казаться, что она вот-вот потеряет сознание, ее тощее тело содрогнулось от серии частых мелких судорог, а из груди вырвался восторженный вопль.

Столь неожиданно наступивший оргазм несказанно удивил Рольфа и даже слегка порадовал — он уже начинал опасаться всерьез, что ненароком прикончит эту малютку. Ему не доставляла удовольствия их близость, и он не собирался доставлять удовольствие жене, однако ее судороги и стоны помогли наконец и ему достичь нужной степени возбуждения. Он рванулся глубже, и Алис закричала, царапая его спину:

— Еще! Еще!

Рольф кончил, пока она корчилась и верещала под ним от боли, а затем немедленно откатился на самый край кровати. Мелкая злючка, доставшаяся ему в жены, вдобавок еще и любит боль. Пожалуй, этого следовало ожидать.

Глава 42

— Миледи, идемте скорей! — задыхаясь, позвала Мэри.

— Что случилось?

Разговор происходил в коридоре, где Кейдре давала приказания повару насчет обеда.

— Это милорд! Его ранили, а он никого к себе не подпускает, требует вас!

Миновала неделя со дня ее свадьбы и памятной брачной ночи. Все это время Кейдре занималась делами либо в деревне, либо в старом доме — лишь бы не показываться Рольфу на глаза после унизительной сцены за господским столом.

Два дня назад Рольф во главе большого отряда отправился на охоту, прихватив с собой Гая. Сигнальные рожки известили всех обитателей Эльфгара, что охотники вернулись. Кейдре с помощью Летти меняла солому на полу в главном зале старого дома и сделала вид, будто не слышит грохота копыт по булыжникам внутреннего двора, зато Летти повела себя совсем иначе: с радостным воплем выскочила на порог и принялась махать своим многочисленным ухажерам из нормандского войска.

Кейдре продолжала заниматься своими делами. В конце концов ей удалось смириться с тем, что случилось в первую брачную ночь, и она почти не вспоминала о проклятом норманне. Тем не менее она с удивлением ощутила, как часто колотится ее сердце при упоминании его имени.

— Я только загляну в буфетную и возьму бальзам! Кейдре понеслась как на крыльях и мигом вернулась.

Мэри горестно причитала и заламывала руки.

— Да что случилось, расскажи толком? — нетерпеливо спросила Кейдре, не в силах подавить волну тревоги.