Завоеватель
Шрифт:
— Ты явно необычная землянка, — пробормотал атлант.
Я развернулась к нему и беспечно произнесла:
— С чего ты взял? Самая обыкновенная. Выросла в приюте, из близких никого. Год как вышла из интерната. Ни денег, ни семьи, ни дома. Вот и пришлось воровать, — фактами своей биографии я пыталась отвлечь собеседника.
— Я не улавливаю твоих эмоций, — признался атлант. — Ты как шкатулка с замком, код от которого я не могу подобрать. Прямо сейчас что ты чувствуешь?
Говоря, он шел на меня. Я с шумом сглотнула слюну. Это не мужчина ко мне подходит, мягко ступая
Я пятилась, пока не уперлась пятой точкой в комод. От напряжения стук сердца оглушительно грохотал в ушах. Я бы зажмурилась, но боялась упускать атланта из вида.
Мужчина приблизился и наклонился. Теперь его лицо было прямо напротив моего. Он вглядывался в меня в поисках ответа на свой вопрос. А, может, пытался распознать эмоции. Думал, что дело в расстоянии и, встав ближе, он что-то почувствует. Зря старался. Я не просто шкатулка с замком, я — черная дыра. Все внутри, пустота снаружи.
Я все ждала: когда он догадается? И каждый раз вздыхала с облегчением — еще не понял. Но вот этот момент настал. Атлант, наконец, заметил: со мной что-то не так. Плохо, очень плохо. Прямо-таки ужасно. Если он копнет глубже, то поймет, насколько я непохожа на других землянок. Простую воровку атлант еще отпустит, а вот загадочную девушку с уникальными способностями точно нет.
Это уже не карты. Это шахматы. И мне только что поставили шах. Еще немного и будет мат.
— Молчишь, — нахмурился мужчина. — К счастью, я знаю способ, как тебя разговорить.
Я лихорадочно соображала, что это за способ. Подсказку дала теуи атланта. Та, что на груди, вспыхнула ярче. Это знак, что атлант обратился к своим силам. Так как эмпатия на мне не работала, он решил проверить действие телепатии. Для меня это означало одно — пришло время лицедействовать. Уж что-что, а притворяюсь я мастерски.
Мужчина протянул ко мне руку, и я дернулась в сторону. Всем известно: теламоны умеют посылать видения-иллюзии на расстоянии, но, чтобы внушить объекту делать то, что хочет атлант, необходим телесный контакт. Иллюзия и внушение — два разных вида телепатии. На мне, похоже, собрались применить второй.
И хотя я знала, что на меня телепатия не действует, я сыграла роль испуганного человека. Столько лжи… как бы окончательно в ней не запутаться.
Мужчина все-таки схватил меня за плечо и сдавил так, будто хотел проникнуть пальцами под кожу. Точно синяки останутся и приличные.
— Как тебе удается скрывать эмоции? Кто тебя этому научил? — спросил он.
Серые глаза атланта потемнели до цвета мокрого асфальта. Я ничего не чувствовала, но наверняка он воздействовал на меня внушением, заставляя подчиняться и говорить правду.
Я расправила плечи и вытянула руки по швам. Как-то мне доводилось видеть человека под внушением атланта. Он стоял именно так, а еще говорил механически. И я, отвечая, сделала голос максимально равнодушным.
— Я не знаю, как это получается. Мои эмоции всегда были скрыты от теламонов. Думаю, я такой родилась.
Мне повезло: я выглядела достаточно убедительно.
Пока он размышлял, я мысленно ликовала. Разумеется, я солгала. Нагло, глядя прямо мужчине в глаза. Встреть он меня год назад, спокойно бы считал эмоции и внушил, что пожелал. С тех пор кое-что изменилось, но я скорее умру, чем расскажу об этом атланту.
Не знаю, до чего он додумался, но, видимо, кое-какие подозрения у него все же остались. Мужчина решил устроить мне еще одну проверку.
Недобро усмехнувшись, он произнес:
— Будешь делать, что я прикажу.
Я вяло кивнула, изображая подчинение. Я была готова притворяться, сколько придется, но следующие его слова чуть не разрушили всю игру. Ведь я едва не выкрикнула: «Да пошел ты!».
— Для начала встань на колени, — велел атлант.
13. Она
Мне стоило колоссальных усилий держать лицо. Будь состязание, я бы выиграла первый приз за терпение. Выбор у меня был небольшой: продолжить притворство или раскрыть обман. И то, и другое не самый лучший вариант.
Нехотя я выбрала подчинение. Прямо сейчас дать атланту понять, что внушение не действует, будет ошибкой. Потяну время, усыплю бдительность мужчины и посмотрю, что можно сделать. Я сжала челюсти. Крепись, Злата. Ты должна быть максимально убедительной.
Мужчина по-прежнему поддерживал со мной телесный контакт. Только уже не сжимал плечо, а переместил ладонь на шею. Его пальцы лежали на яремной вене. Он как будто считал мой пульс, который, к слову, зашкаливал. К счастью, это не противоречит внушению. Атланты в состоянии вынудить человека делать то, чего он не хочет, но заставить его не чувствовать не в силах даже они.
Свободной рукой мужчина взялся за ремень. Звякнула пряжка, когда он ее расстегнул.
— Встань на колени, — повторил атлант.
— Разве ты не допрос собирался мне учинить? — спросила я. Он не приказывал молчать, так что моя болтливость его не насторожит.
— Сперва хочу убедиться, что ты скажешь правду.
Это, конечно, отговорка. Ему просто нравится играть со мной. Удовольствие сквозит в его улыбке, а взгляд обжигает страстью. На меня еще никто так не смотрел. Нет, разумеется, мужчины и прежде не раз давали понять, что хотят меня: словами, жестами, теми же взглядами. Но Феб смотрел иначе. Как будто хотел не только мое тело, а всю меня. Целиком, без остатка. Это пугало… и возбуждало.
Что-то загорелось во мне в ответ на этот взгляд. Словно зараза передалась по воздуху. Одна моя часть корчилась от ненависти, вторая — жаждала близости. Эти противоречия скоро меня доконают. Я не хотела болеть, но против вируса похоти не существует прививки.
Притворяясь покорной, я медленно опустилась на колени. В таком положении ширинка атланта была прямо напротив моего лица. Джинсы недвусмысленно оттопырились. Он уже готов. А готова ли я?
Губы пересохли, и я поспешно их облизнула. Ожидание чего-то неизведанного, острого, яркого дрожью отдавалось в теле.