Завоеватель сердец
Шрифт:
По-прежнему стоя у скамьи, юноша смотрел, как герцог подошел к винтовой лестнице и поднялся по ней в сопровождении Вальтера. Ги Бургундский неспешно вернулся обратно за стол и окликнул служителя, приказав ему наполнить кубок.
Пока герцог уходил из залы, над столом повисло молчание, напряженное и зловещее, пронизанное еще какими-то эмоциями, которые Рауль, как ни старался, уловить не мог. Вверху, за столом герцога, двое баронов, опускаясь на свои места, обменялись взглядами. И вновь Рауля охватило острое беспокойство, словно и в этих загадочных взорах ему почудилась опасность. А при виде блеска в прищуренных глазках Гримбо, взгляд
Еще через два дня охотничий отряд выступил в путь. Во главе кавалькады ехал герцог, а Бургундец покачивался в седле рядом с ним. У него были какие-то дела в Байе, поэтому в первый день они направились на север и поездка была недолгой. К обеду путники прибыли в Байе, где их принял епископ, а также Ранульф Брикассар, виконт Бессен, и еще несколько местных лордов. Рауля в очередной раз охватило беспокойство. Слезая со спины Версерея на землю и глядя на герцога, удаляющегося в сопровождении двух незнакомцев ко входу во дворец, он готов был поклясться – ощущает разлитую в воздухе опасность. Предчувствие беды оказалось настолько острым, что юноша едва не бросился вслед за Вильгельмом, дабы, вопреки здравому смыслу, умолять его не останавливаться в этом сером, невзрачном городке с его извилистыми улочками и потайными закоулками. Рауль постарался взять себя в руки, а когда уже с облегчением решил, что ему это удалось, к нему на муле подъехал Гале и улыбнулся с таким видом, словно прочел его потаенные страхи.
– Дурак, ты что, следишь за мной? – с раздражением заметил юноша.
Гале соскользнул со спины мула.
– Что ж, кузен, в таком случае, я – твоя ходячая совесть, и в этом смысле еще глупее, чем сам о себе думал. А где же мой братец Вильгельм? – Заметив герцога в дверях дворца, шут пронзительно рассмеялся. – А ну-ка, разгадай мою загадку, кузен Рауль: кто из них волк, а кто – овца? – Он кивнул на группу мужчин, обступивших герцога, и скривился в насмешливой гримасе.
Рауль посмотрел в ту сторону, куда показывал шут.
– А ведь ты прав, – сказал юноша. – Они очень похожи на волков, эти люди.
– «О, какой у меня сыночек-умница! – вскричала твоя матушка, когда ты попытался ухватиться за пламя свечи». Братец Рауль, а братец Рауль, ты никогда не слышал сказку о волке, набросившем на себя овечью шкуру? – Своим жезлом шут ткнул Рауля под ребра и, заливаясь идиотским смехом, направился вслед за герцогом.
В Байе свита Вильгельма на ту единственную ночь, что они собирались провести в городе, разместилась во дворце. После ужина, когда раскладные столы были убраны, по полу разложили соломенные тюфяки, на которые улеглись все рыцари, за исключением самых знатных. Светильник в форме рога, прикрепленный к стене у подножия лестницы, отбрасывал неверный свет на нижние ступени; там же, где лежал Рауль, по полу растекался красноватый отблеск углей из очага.
Посреди ночи очнувшись от тревожного сна, юноша вдруг заметил чью-то тень на лестнице, он рывком приподнялся на локте. В тусклом свете разглядел согбенную фигуру и очертания головы, покоящейся на сложенной накидке. В дальнем углу залы кто-то громко храпел; мужчина рядом с Раулем застонал во сне и повернулся на другой бок. Тень на лестнице вновь пошевелилась, и пламя светильника на мгновение высветило лицо шута. Гале сидел, привалившись к стене, а когда повернул
Откинув в сторону плащ, которым укрывался, Рауль осторожно встал, оставшись в одной рубахе и штанах. Перед тем как сделать очередной шаг, ему приходилось нащупывать ногой свободное место, чтобы не наступить на спящих, но, скрытно и беззвучно пробираясь к лестнице, юноша не разбудил никого из своих спутников.
Гале приветствовал его шепотом.
– Неужели тюфяк показался тебе жестким, братец?
Рауль, сумрачно глядя на шута, поставил ногу на ступеньку.
– Почему ты несешь караул? – требовательно вопросил он. – Или твой тюфяк настолько тверд, что ты не можешь заснуть?
– Нет-нет, Гале – хорошая собака, – ответил шут и обхватил себя длинными руками, глядя на Рауля со смесью жалости и лукавства.
Юноша оглянулся, словно ожидая увидеть кого-то у себя за спиной. Опустившись на одно колено рядом с шутом, приблизил губы к его уху.
– Говори! Чего ты боишься? – прошептал он.
Гале, улыбнувшись, принялся раскачиваться из стороны в сторону.
– Только не тебя, братец. – Вытянув руку, он коснулся своим жезлом колена Рауля. – «Возьми мой жезл, шут. Я не боюсь темноты, – заявил козел, заметив прячущегося в гуще темного леса волка».
Рауль, схватив Гале за плечо, встряхнул его.
– Говори, дурак! Какая опасность нам грозит?
Шут закатил глаза и высунул изо рта язык.
– Не делай так больше, иначе ты вытрясешь из бедного Гале все его мозги. Ступай и ложись спать, братец. Какая опасность может грозить такому дюжему и крепкому теленку, как ты?
– Никакая. Но ты что-то знаешь. Кто замышляет зло против герцога?
Шут негромко издевательски рассмеялся.
– Жил-был однажды на свете павлин, братец. Жил он в парке благородного лорда, и, поскольку гости неизменно восторгались его оперением, он в тщеславии своем вообразил себя важнее лорда и возмечтал о том, чтобы изгнать его и править парком самому.
Рауль нетерпеливо кивнул.
– Байка с бородой, дурак. Вся Нормандия знает, что Бургундец кичится собственным величием, которое сам же и придумал. И это все?
Гале искоса взглянул на юношу.
– Заговоры, интриги, братец, – темные дела, – ответил он.
Рауль посмотрел на верхнюю площадку лестницы.
– Разве не можешь ты предупредить его, ты, кто сидит у его ног?
Шут оскалился в невеселой усмешке.
– Ты когда-нибудь пробовал предостеречь цаплю, что ей следует бояться ястреба, братец?
– Цапля не нуждается в предупреждениях, – нахмурившись, ответил Рауль.
– Да-да, мой маленький Вильгельм – мудрая цапля, – промурлыкал Гале и с видом помешанного принялся разглядывать собственные пальцы. – Но зато у него кривой клюв. Разве бывают такие цапли, кузен Рауль?
– Меня уже тошнит от твоих побасенок, – ответил юноша. Выпрямившись, он поежился: ночная прохлада пробиралась под рубаху. – Продолжай караулить. Две пары глаз лучше, чем одна.
Пригнувшись, Рауль крадучись вернулся к своему тюфяку и начал одеваться. Кольца его кольчуги негромко звякнули, когда он надевал ее через голову, и мужчина рядом с ним, зашевелившись, пробормотал что-то сквозь сон. Прицепив к поясу меч, Рауль прямо поверх свободных штанин накрутил на ноги обмотки. Направляясь обратно к лестнице, он был уже полностью готов для боя и даже надел на голову шлем.