Завоеванная драконом
Шрифт:
Дурак, это не то слово. И не из-за того, что решил связаться с Глорией. А потому что попал мне под горячую руку.
– Отпусти меня! – я тоже сдавленно шиплю, боясь напороться на острый клинок у горла. – Как же мне повезло, что я так и не вышла за такого козла!
И уже не выйду!
В свои слова я вкладываю столько ярости и боли от разочарования. Кинжал звонко падает на пол. Калеб отпускает меня и отшатывается. Его тело сводит судорогой и подхватывают серебристые вихри магии. Моей магии.
Через секунду передо мной стоит самый настоящий
– Ме-е-е! – говорит он возмущенно.
От неожиданности я растерялась. Усмехнулась, любуясь на результат своего колдовства. А козел запрыгал, цокая копытами, словно пытался от них избавиться.
А может, радуется новому облику.
Но не успеваю я толком порадоваться преображению бывшего жениха, как меня осеняет разгадка.
Вот о чем говорила Беата. Скорее всего сестринская клятва не давала ей поведать подробности… А теперь она и вовсе без сознания.
Медлить нельзя.
За спиной ревет медведь, а затем и дракон. Вейрон обернулся.
Нет, нет, нет, только бы успеть!
Я бросаюсь на перерез влетевшему дракону. Он метил точно в медведя своими огромными когтистыми лапами.
– Стойте!
Я успеваю остановить дракона, но сама оказываюсь перед медведем слишком близко, он снова стоит на задних лапах. И если опустится – раздавит меня.
Дракон, заметив меня взмахивает крыльями, чуть отдаляется, чтобы не задеть.
– Нет! – Глория бросается ко мне. Но быстрее нее оказалась ее магия. Золотистые всполохи метнулись ко мне.
Но дракон не позволил им до меня добраться.
Вейрон хватает ведьму и рывком отшвыривает в стену. Она приземляется рядом со своей сестрой и тоже теряет сознание. Хотя, не удивлюсь, если удар оказался смертельный, дракон не жалел сил.
Но мне было не до нее.
Я застыла напротив разъяренного битвой медведя.
И мне нужно усмирить зверя.
Ведь если я не ошиблась в своих догадках, это и есть мой отец. Глория превратила его в монстра, кая только что в козла Калеба.
Глаза зеркало души. И чтобы найти ответ, я посмотрела монстру прямо в глаза. Во мне не осталось ярости и злости. Только любовь и тоска по родному человеку. Именно этим эмоциям я позволяю подпитать свою магию.
Медведь застыл, отшатнулся и опустился на задние лапы не задев меня. Какое-то мгновение мы не отрываясь смотрим друг на друга. А потом я бросаюсь обнимать огромную шею зверя.
– Папа!
Слезы текут из глаз застилая взгляд, впитываются в густую шкуру зверя, который громко сопит и тяжело дышит, устав после драки. А я глажу его по макушке приговаривая как скучала.
И не замечаю в какой момент меня обнимают уже крепкие мужские руки, заключая в настоящие медвежьи объятия.
– Марианна, доченька.
Теперь уже отец приглаживает мои волосы и утешает. Я не знаю сколько мы так обнимались, когда наконец отстраняемся друг от друга, и я смотрю в родные глаза.
– 34-
– Марианна!
Вейрон снова обернулся в человека и подошел
В каком-то неясном порыве, я бросаюсь ему на шею и обнимаю. Сначала крепко, а потом будто вспомнив кто передо мной, осторожно, пытаюсь отстраниться, но дракон так просто не отпускает.
Держит за талию, заглядывая в глаза.
– Ты в порядке?
Киваю в ответ быстро-быстро.
– Представишь меня?
Теперь киваю медленно и неуверенно. Язык словно прирос к небу. Но чувствую на себе внимательный взгляд отца.
Представлю, куда же я денусь.
Муж все-таки.
Пусть и не понятно, как долго продлиться наш брак. Сейчас как починят драконий оракул, увидит свою избранницу…
Теперь я и не знаю, что после этого будет.
В пещерах приходится задержаться. Беата оказалась жива и после моей помощи быстро пришла в себя. Еще моя помощь пригодилась Вейрону, чтобы совместными усилиями магией связать Глорию. Вершить правосудие на месте он не собирался. Тем более, что она все еще оставалась избранницей дракона. А значит казнить ее нельзя.
Но вряд ли ей теперь позволят разгуливать свободно. Один раз ей дали шанс на нормальную жизнь. Поставив только клеймо предательницы и связав клятвой больше не причинять повелителю драконов вреда. Но она почти сумела ее обойти. Используя свою сестру и … Меня.
Почему именно меня Глория пыталась сделать орудием возмездия, я не уверена. Беата на это ничего не говорит. Полагаю, не может. А может, у нее есть свои причины в это не вмешиваться.
– Дочь, – отец отводит меня в сторону, когда мы выходим из пещер. Наружу мы попали коротким путем. Через проход, который дракон удачно расширил. – Пока есть минутка переговорить наедине, – косится он в сторону дракона. Вейрон нашел Агату, она не ушла далеко и теперь вел ее к нам. – Скажи, тебя принудили к браку? Если так, то я потребую за это ответить…
От такого вопроса я густо краснею. Сказать отцу как все было на самом деле язык не поворачивается. Тем более в новых реалиях вряд ли кто-то позволит лорду Брэму всерьез отстаивать мои права. Хотя он уже в курсе, что наш замок теперь принадлежит драконам. Как и вся Дариния.
– Так было нужно, – отвечаю уклончиво. – Я ни о чем не жалею. В любом случае, теперь многое изменилось и… Необходимость в нашем союзе с повелителем отпала…
– Что значит отпала?! – отец едва сдерживает голос от возмущения. – Обесчестил мою дочь и на этом все? Брак по гномьим обычаям законен…
Но договорить тираду, в которой отец собирался отстаивать мою честь, не успевает.
К нам подходит Беата, ведя за веревку… Лорда Майлза.
– Ме-е-е! – возмущенно заявляет он, наверное, о своих правах.
– А что с этим делать?
Задумываюсь на секунду. Сил колдовать нет, впрочем, как и желания.
– Бросать в пещерах жалко, – добавляет Беата, видимо, заметив мой безжалостный взгляд. – Гномы найдут, могут и на жаркое пустить. Не хорошо как-то.
– Возьмем с собой, а там посмотрим.