Завод
Шрифт:
После церемонии особо приглашенные гости собрались у Директора, чтобы хорошо провести светский вечер в компании приятных людей.
Пока Звонкины шли до места встречи, Коля, не замолкая, делился впечатлениями об их великой миссии, как он восхищён Директором, как он трепещет в ожидании увидеть всех этих умных и честных людей:
– Директор защищает наше великое прошлое и несет свет человечности отсталым жителям нашей великой страны. И не важно на какие поступки
Отец Агафон и мать Агафья слушали с благосклонной внимательностью, а Милена откровенно скучала:
– А на пати будут танцы? Папа, Папа, а с кем там можно будет познакомиться?
– Но-но, – прервал ее Коля, – как ты можешь думать о таких глупостях, у тебя в голове, наверное, просто пустота. Ты понимаешь, с кем мы идём встретиться?
– Пфф, да ну, я ж не запрещаю тебе вещать, что ты зазубрил в школе, и ты не мешай мне интересоваться тем, чем хочу, а не твоими манифестами.
– Да как ты можешь!
– Ну все, прекратите, я в первый раз взял вас на такое мероприятие не для того, чтобы вы пререкались. Будете ссориться – я вас домой отправлю.
Дальше они говорили о прекрасной погоде.
Как только они пришли в дом Директора, Милена убежала знакомиться, Агафья пошла к своим подругам, а Агафон повёл Колю, чтобы представить его своему хорошему другу.
Другом был директор большой фирмы по пошиву одежды, Мистер Чен. Крупный человек, в вечном классическом чёрном костюме с цилиндром, золотым моноклем: «Здравствуйте, молодой человек, очень приятно познакомиться с младшим Звонкиным, хе-хе,» – в левой руке он держал толстую, как его пальцы, сигару, а правую тянул к Коле.
Такая большая рука, которая могла бы быть шершавой и крепкой, показывая мощный характер хозяина, на пожим оказалась мягкой и гладкой. Коля немного удивился, но решил, что у Мистера Чена вместо рук должен быть шершавый и крепкий мозг, потому что «работать нужно не 24 часа в сутки 1 , а головой.»
Разговор длился и длился, они прохаживались от стола к столу, знакомились с разными высокопоставленными чиновниками или богатыми промышленниками, попадались и деятели искусства, но реже. Коля плохо запомнил, о чем вообще была речь, только обрывками:
1
«… а воровать.» (с) Стив Хуйс (прим. Редактора)
…
– У этих варваров нет никакой культуры. А что такое человек? Это животное, облагороженное культурой. Можно ли считать их тогда людьми в принципе?
– Правильно, они живут на этих территориях и даже
…
– Они утверждают, что нужно подписать новые правила пожарной безопасности.
– Да им только дай палец, всю руку откусят!
– Вот-вот
…
–Достижение Завода в том, что мы являемся моральным ориентиром для всех горожан.
…
– Долг каждого Заводчанина думать о судьбе Города, о его путях. Это наш долг и наш крест, который мы несём.
– Это нелегко, но это то, что мы унаследовали от наших великих Строителей, первых Заводчан. И мы должны соответствовать нашей славной миссии.
– Выпьем за это!
…
Вечером Коля договорился встретиться с другими выпускниками в Городе, поэтому он попрощался с семьей и сел в экипаж.
Солнце уже заходило за горизонт, Город постепенно погружался во влажную тьму, но Завод сверкал в последних лучах. Он находился на возвышенности на большом холме. Его стены были покрыты облицовочными камнями из хорошо отполированного белого известняка так, что днем Завод сиял, отражая лучи Солнца, и сверкал, как драгоценный камень. Широкая спина возницы располагала к приятным размышлениям: ради этих людей они стараются, целыми днями являют собой пример доблести и правильности, а этим людям нужно всего лишь выполнять свою работу.
Город процветал, процветал и Завод, Деревня беднела, но были и плавно поглощаемые прилегающие территории вокруг, и за их счет благосостояние великой Родины поддерживалось на стабильном уровне, однако в последние годы Город начал наращивать скорость присоединения земель, вытесняя местные племена аборигенов-варваров все дальше и дальше.
Пока Коля ехал, Солнце успело полностью закатиться за горизонт, и на улице почти не осталось людей, лишь изредка мутные фигуры выныривали из темноты под фонарями, а потом снова пропадали и превращались в смазанные силуэты. В боковой аллее в паре шагов от дома ему померещилась большая крыса, какие бывают на помойках, и если их несколько, то они запросто могут загрызть неудачного прохожего. Крыса серая, крыса хитрая, крыса, крадущаяся все ближе и ближе, она передвигалась, будто бы прилипая ко всему, с чем соприкасалась, к стене, дороге, мусорке.
– Молодой человек, вы не могли бы мне помочь? – крыса выскочила под свет фонаря и оказалась маленькой старушкой в красном ханьфу 2
2
Ханьфу – традиционный китайский костюм, напоминающий халат (прим. редактора)
Конец ознакомительного фрагмента.