Завод и город
Шрифт:
Итак, с вагончиками покончено. Но то, что я узнал далее, повергло меня в еще большее изумление. Оказывается, временные поселки, состоящие из старых разболтанных вагончиков, уничтожались таким же не вполне легальным путем, подобно тому как возводились незапланированные объекты.
Вот незадача, - где наша самостоятельность? И новое построить - надо изловчиться. И старое, отжившее стереть с лица земли - тем более на это требуется специальное разрешение из центра.
На помощь пришла природа. На Каме был паводок. Вода подступала к поселку Надежда. Ну не так чтобы впрямь подступала, приближалась вода, это точно.
Поселок Надежда находился на территории Комсомольского района. Руководители райкома партии понимали, что другого такого счастливого случая может не представиться. В вышестоящие организации полетели тревожные телеграммы: поселок Надежда находится под угрозой затопления.
И два вагончатых поселка были уничтожены. Люди переехали в новые дома, те самые, крупнопанельные.
Согласитесь, переезд из деревянного вагончика, лишенного элементарных удобств, в отдельную квартиру на седьмом этаже с видом на универсам и детский сад, событие в жизни человека исключительное, все равно что переехать из одного века в другой.
Когда же таких переездов не сто, даже не тысяча, а десятки тысяч, то это уже не просто количественная перемена, это качественный сдвиг - и не в жизни отдельного человека, а в жизни всего общества. Потому что в Набережных Челнах за 15 лет было построено и заселено 90 тысяч новых квартир.
Набережные Челны росли такими темпами, каких мы не знали в прошлом. А ведь немало новых городов росло стремительно - и не только в последнем, третьем поколении городов, но и раньше, мы уже приводили примеры.
Набережные Челны
1926 год - 4000 жителей.
1939 год - 9000 жителей.
1959 год - 16000 жителей.
1970 год - 38000 жителей.
1979 год - 301000 жителей.
1981 год - 346000 жителей.
1983 год - 393000 жителей.
1985 год - 435000 жителей.
Город рос при заводе. Все шло согласно генеральному плану. У города был один могучий заказчик - автомобильный завод - КамАЗ, и это во многом способствовало целостности и стремительности роста.
В 1976 году с конвейера автозавода сошел первый грузовик. А 9 мая 1985 года в честь сорокалетия Победы из ворот завода выкатился новый "КамАЗ", на кабине которого красовалась цифра - 600000. Карданный вал для него был сварен Николаем Дмитриевичем Мальневым.
Недалек тот день, когда с заводского конвейера сойдет миллионный грузовик. И это событие уже заложено в план.
Но случилось в Набережных Челнах другое событие. Правда, оно не было запланировано, но, на мой взгляд, последствия его могут оказаться более важными для нашего общества, чем выпуск запланированных грузовиков.
Мы и сейчас еще не разобрались как следует в случившемся.
Я говорю о событии, которое в обиходе получило название: "вспышка рождаемости".
Об этом много говорили, но, по-моему, опыт еще не изучен досконально. Это же подтвердил и Юрий Иванович Петрушин. Городским властям некогда заниматься изучением явления. После вспышки рождаемости пошла вспышка по детским садам, затем вспышка по школам. Требовалось срочно строить новые детские сады, школы - ведь они не были запланированы. Как бывает в нормальных школах? 1-й класс "А", 1-й "Б", 1-й "В"... А тут была опасность, что и алфавита не хватит - 1-й "Р", 1-й "С"...
Первая вспышка рождаемости была зарегистрирована в 1976 году, это был год первого грузовика. С тех пор вот уже десять лет рождаемость остается примерно на прежнем уровне, значительно выше, чем в целом по стране.
Вспышка обрела стабильность, стала нормой. В чем тут секрет?
Не знаю, я не специалист по демографии. Полагаю, что такое объяснение: понастроили отдельных квартир и пошли дети - по меньшей мере поверхностно. В других местах тоже строят крупнопанельные квартиры с видом на соседнюю панель. А население не растет. Падение рождаемости наблюдается прежде всего в городах. Тем более стоит изучить опыт города Набережных Челнов.
– Вы правы, - говорит Юрий Иванович Петрушин.
– Надо нам уходить от текучки. Проводить семинары, социологические исследования. Если хотите, это тоже наша традиция. Загляните в любой дворик: он же полон детьми. Сто тридцать тысяч наших жителей - это дети до десяти лет. Обходимся, так сказать, собственным приростом.
На свет явилось первое поколение людей крупнопанельной цивилизации - и они преданы ей. Моя дочь родилась в крупноблочном доме на Рублевском шоссе, росла в этом доме до 12 лет и ни за что не хотела уезжать оттуда, когда пришло время перебираться на новую квартиру. Крупноблочное единообразие казалось ей последним словом техники, а кирпич это XIX век.
Ринат Насыров восемь лет был главным архитектором Набережных Челнов. Недавно Насыров был переведен в Казань председателем Госстроя республики. А дети не захотели уезжать из Челнов, Казань показалась им старым городом. Так и разделилась семья: дети остались на старой квартире в Челнах, будут здесь поступать в институт и учиться. Отец с матерью переехали в "старую" Казань.
Приведенные примеры могут показаться анекдотичными, но родителям, пытавшимся повлиять на детей, было не до смеха. Эти истории говорят о новых явлениях в нашей действительности, и значение их будет нарастать.
Жители влюблены в свой город. Им тут вырастать и растить своих детей. Лишь бы город не стал спальным местом при заводе.
Но город уже растет и развивается по своим законам, он живет и действует как самостоятельный организм. Вырастают в городе стадионы, парки, фонтаны, памятники, то есть элементы культурной архитектуры, без которой город еще не является городом.
Стоим с Юрием Ивановичем Петрушиным на берегу водохранилища, отросток которого в этом месте забирается в самые глубины городских кварталов.
– Здесь будет парк, место для гуляний, - отрывисто говорит Петрушин, словно не мечту свою он рассказывает, а зачитывает резолюцию по проекту. Вот устроить бы здесь духовой оркестр. Тогда люди придут слушать. Где оркестр лучше разместить, как вы думаете?
– Пожалуй, на том берегу, там места хватит...
– отвечаю я.
Но у Петрушина все продумано заранее, он резко бросает:
– Вот и нет. Прямо на воде. Это лучшее место.
– Как на воде?
– удивляюсь я.
– На воде плот. На плоту духовой оркестр. А берег как амфитеатр. Два раза в неделю - концерты духового оркестра на открытом воздухе. По берегам десятки тысяч людей...