Зависть
Шрифт:
— Ты думаешь сбежать от меня, — его мрачное лицо задевает струны моего сердца.
— Откуда ты всегда знаешь, о чем я думаю?
— Потому что я знаю тебя лучше, чем кто-либо другой, Меган. Мы связаны, всегда были и всегда будем.
— Я думала вернуться к себе. Но понимаю, что как только ступлю за порог, то сразу буду думать о тебе и начну скучать. Безвыходная ситуация.
— Вот здесь ты ошибаешься. Единственное выигрышное решение — остаться здесь, где мы оба счастливы.
— Остаться здесь и делать вид, что мира за дверью не существует? — спрашиваю
— Это не совсем то, что я имел в виду. Мы можем сейчас начать строить нашу совместную жизнь, Меган.
Я выскальзываю из кровати и натягиваю его футболку через голову, прежде чем уединиться в его ванной. Я нахожусь там около тридцати секунд, прежде чем он врывается ко мне. Абсолютно голый. Он ни капельки не стесняется своего вида, не демонстрируя при этом ни малейшего дискомфорта.
— Что ты делаешь? — он выгибает бровь.
— Я собиралась сходить в туалет перед тем, как ты ворвался сюда.
— Нет, ты снова бежишь от меня. Опять. Я думал, что мы двигаемся дальше. Разговор сегодня утром. День, который мы провели в постели, занимаясь любовью, разговаривая, наслаждаясь друг другом, проводя время вместе. Мы снова, наконец, вернули наши точки соприкосновения. У нас все еще есть шанс на счастье вместе. Не отказывайся от этого.
Могу ли я сделать это? Могу ли я позволить себе счастье и отказаться от уединенной и одинокой жизни? Способна ли я позволить кому-то снова войти в мою жизнь и открыть свое сердце для страданий?
Мои мысли в полном беспорядке, я не могу нормально думать, когда он рядом. Обнаженный. Поэтому я поворачиваюсь и выхожу из ванной, хватаю одежду и начинаю одеваться. Уайт подходит ко мне и забирает брюки из моих рук, прежде чем я успеваю натянуть их на себя. Я поворачиваюсь и смотрю на него.
— Верни мне мои брюки.
— Нет. Ты мне больше нравишься без них.
Я стараюсь не улыбнуться, и он это знает.
— Уайт, если уйду отсюда в таком виде, меня арестуют.
— Если ты уйдешь отсюда без брюк, и другой мужчина увидит тебя, меня арестуют, а твоя задница будет гореть.
Теперь я смеюсь. Ничего не могу поделать.
— Ладно, ты держишь меня в заложниках, отбираешь штаны и запираешь в квартире. Мне действительно пора идти.
— Нет, — он качает головой и прячет мои брюки за спиной, слегка подталкивает меня рукой, тем самым подзадоривая.
Я вдруг вспоминаю, что ключ от запертой двери находится в кармане его брюк в спальне. Улыбаясь, я приближаюсь к нему, поднимаюсь на цыпочках и целую. Он отвечает на мой поцелуй, но я чувствую, как Уайт усиливает хватку на моих брюках. Прежде чем он понимает мой замысел, я мчусь мимо него в спальню и хватаю его штаны с пола.
Он стоит за моей спиной близко ко мне, блокируя своим телом дверь, и пристально смотрит на меня. Когда я вылавливаю ключ из его кармана, то поднимаю его в победном жесте.
— Ага!
И в этот момент я понимаю, что держу в руках. Мои колени подгибаются, и я оседаю на пол, глядя на предмет в своей руке.
— Не думаю, что ты понимаешь, — мягко начинает он. — Я переехал
— Я потерял тебя из виду и нашел снова около года назад, и с тех пор наблюдал и ждал, чтобы сделать свой шаг. Ты делала себе имя на Уолл-стрит. Успешные брокеры всегда стремятся привлечь внимание богатейших клиентов. Может быть, ты забыла, что богатые семьи Саванны покупают и продают акции на фондовом рынке так же, как богатеи в Нью-Йорке.
— Я никогда официально не признаюсь в этом, и если ты кому-нибудь расскажешь, я буду нем, как рыба и буду все отрицать. Можно сказать, я следил за тобой в интернете, за твоим портфелем акций и за тем, во что ты вкладывала инвестиции. Возможно, я увидел, что ты начала скупать акции моей компании и покупала их в течение долгого времени, таким образом, я понял твой окончательный план.
Я слышу, что он говорит, но не могу оторвать глаз от того, что держу в руке.
— Может быть, я узнал о твоих отношениях с Расселом. Возможно, я даже следил, как часто он появлялся в твоей квартире и пытался понять, насколько он важен для тебя. Зеленея от зависти, я, возможно, придумывал тысячу и один способ избавиться от его тела так, чтобы его не нашли. Но я уже все понял, Меган. Я видел, как ты держала его на расстоянии вытянутой руки. Он никогда не был в твоем сердце. Ты никогда не делилась с ним своей душой. И он никогда не знал тебя так хорошо, как я.
Затем, когда ты накопила достаточно своих собственных денег, то ворвалась и спланировала враждебное поглощение моей компании. Ты думала, что я буду драться и не преподнесу ее тебе на блюдечке. Отдаю тебе должное, я не ожидал увидеть тебя там лично. Когда ты вошла, я подумал, что мне это снится. Но я уже принял решение задолго до этого дня. Ты сделала мне одолжение, отняв у меня работу.
Ты хотела отомстить, чтобы свести счеты. Ты сказала это сама — тебе нужно было стереть с лица земли это имя и все, с чем оно у тебя ассоциировалось. Но сейчас тебе необходимо вспомнить, что я также являюсь человеком, которого ты любишь, с которым проводила время и планировала построить жизнь. Я все еще тот мужчина, и все еще хочу прожить эту жизнь с тобой. За последние десять лет ты никогда не покидала моих мыслей. Я всегда знал, что мы снова будем вместе.
В моей руке лежит брелок, который я дала ему много лет назад. На передней стороне было выгравировано «Я люблю», а на задней — мое имя.
Вторая часть брелока с сердцем с соответствующей стрелкой я ношу в своем кошельке на протяжении десяти лет.
— Уайт, — я произношу прерывающимся голосом его имя, пока пальцем глажу слегка потертый подарок.
— Ты поражена, что я сохранил его? Тебя это не должно удивлять, Меган. Независимо от того, что произошло за последние десять лет, ты единственная женщина, которую я когда–либо любил.