Зависть

Бровинская Юлия

— Иди сюда.
– Позвал он, показывая себе на колени. Сердце забилось тяжелыми толчками. Послушно перебираюсь со своего места к нему. Внутри все дрожит от страха, и переполняет непонятное чувство не реальности происходящего. Неужели это все происходит со мной и это я сижу у него на коленях лицом к нему, это я не дожидаясь приглашения, запускаю руки ему в волосы, притягиваю к себе и отчаянно прижимаюсь губами к его рту. Он целует меня сильно, властно, а его руки ныряют мне под свитер, вытягивают из под пояса юбки блузку.. Резким движением снимает мой свитер, потом расстегивает пуговицы на блузке.

А я покрываю его лицо лихорадочными поцелуями. Он так близко, голова кружится от его запаха. Такой волнующий, дурманящий аромат толи лосьона после бритья, толи туалетной воды. Навсегда его запомню. В прошлый раз, он таким не пах. Так льстит, что он, возможно, для меня… для меня… А Радим расстегнул застежку лифчика и прильнул губами к моей груди. Целовал, посасывал, нежно покусывал то одну то другую, вызывая своими ласками у меня чувственную пульсацию между ног. Хочется и оттолкнуть его и прижать по крепче одновременно, так как напряжение становится все сильнее и сильнее. Я начинаю ерзать на нем. Слышу его довольный возглас, нечто среднее между смешком и стоном.

— Сейчас ты для меня кончишь.
– Хрипит его голос. Снова целует меня, глубоко с языком, а руками задирает юбку.

— Привстань.

Моя голова безвольно опускается Радиму на плечо, так как желание отбирает все силы. Могу только стоять на дрожащих коленях и тихо постанывать от того, как он ласкает меня там. Теперь, я знаю, где находится это таинственное место под названием клитор. Наконец, напряжение внизу живота достигает своего апогея и меня всю сотрясает сладкая судорога разрядки.

— Ну вот!
– Его губы касаются моего виска.
– Правда, хорошо.
– Не вопрос, а утверждение.

— Угу. А как же ты?

Смеется, потом быстро целует меня.

— Не подросток, потерплю.
– Его глаза совсем близко, совсем черные, в них искрится радость, а я совсем не пойму чему он так рад. Ведь удовольствие получила я, а не он. Ему сейчас, должно быть, жутко не удобно в тесных джинсах. Налитый, увеличившийся член, даже, через них чувствую. Сердце замирает, когда я перебарываю себя и берусь трясущимися руками за пряжку его ремня. Как же тяжело, как мне унизительно от того, на что я решилась ради него. Ладони Радима сжимают мои пальцы.

— На сегодня с тебя достаточно, Кать.
– Отводит мои руки от себя. Я не веря смотрю на него.
– Честно, не нужно. Давай одевайся.
– Поправляет на мне лифчик.
– Ты знаешь, что у тебя практически симметричная грудь.
– Сообщает мне Радим, наигранно важным тоном.
– Не каждая девушка может таким похвастаться. Только вот зачем, ты прячешь такую красоту под бронежилетом?
– Оттягивает пальцем плечико бюстгальтера.

— Не могу, как другие девушки, без него.
– Смутившись, отвечаю я, а его пальцы уже застегивают на мне блузку.

— Я не наличие лифчика имею ввиду, хотя грудь у тебя не большая, можно и без него обходиться, а то, что такие только школьницы да девственницы носят.
– Хорошо, что в машине полумрак и не видно, как я покраснела. Господи, стыдно то как. За свой хлопчатобумажный с тонким слоем поролона, очень удобный, но абсолютно не пригодный для любовных свиданий бюстьгалтер. Он ведь и застегивается сзади, Радиму приходилось его рукой

придерживать, чтоб не мешал. А он помогает надеть мне свитер, продолжая распекать меня. Шутя конечно, но мне как-то не весело. Я лишь натянуто улыбаюсь.
– Ты у нас теперь взрослая девочка, значит, и одевайся по взрослому. У вкусной конфетки обертка должна быть соответственной.

Пересаживаюсь на место пассажира. Радим возвращает свое кресло в исходное положение, наклоняется ко мне и снова целует.

— До завтра.
– Говорит он.
– Я позвоню.

Уже, достав с кармана колготки, я запихиваю их обратно. Юбка длинная, до пят, обойдусь без них, не замерзну. Скорей бы только уйти, чтобы он не заметил, как мне больно. Сую ноги в туфли.

— Хорошо. Пока.
– Киваю, в горле ком, глаза горят от сдерживаемых слез. Открываю дверцу и выскакиваю из машины. Почти бегу к общежитию. Впереди, около входа, небольшая группа парней, человек восемь и две девушки. Наверно, только недавно подошли.

— Эй, - Слышу голос одного из парней.
– Да это же наша Катюша!

За моей спиной, машина Радима включает дальний свет, и со стороны кампании раздаются возмущенные выкрики.

— Какого хрена?! Выруби свет Радим!

Я прошмыгиваю мимо, ослепленной кампании. Лишь, поднимаясь на свой этаж, по ступенькам, даю волю слезам. Сказал, что позвонит! Зачем же так нагло врать? Он даже не спросил мой номер! Зачем вселил в меня надежду, что я ему не безразлична? И почему мне так больно, ведь я знала, на что иду. Знала, что это только на один раз.

Всхлипывая, открываю дверь своей комнаты. Там темно. Ларисы нет. Но свет включить не успеваю, звонит мой мобильный в кармане пальто. Достаю. В темноте на экране высвечивается неизвестный номер.

— Алло.

— Объясни мне, пожалуйста, Катя, что я такого сделал или сказал, что ты сбежала, словно испуганный кролик от волка, даже не попрощавшись толком?

Рука, державшая мобильный телефон, так сильно задрожала, что я едва его не выронила. Слезы разом высохли, а сердце зашлось от радости.

— Откуда у тебя мой номер, я ведь не давала… - Только смогла выдохнуть я.

— Каюсь, каюсь, - слышу его смех.
– Сам взял.
– Потом снова серьезный голос.
– Почему, Катя?

— Я …я подумала…- растерянно промямлила и замолчала.

— Понятно.
– Вздохнул Радим.
– Чтобы ты не думала всяких глупостей, Катерина Зайченко, официально заявляю, что у нас с тобой все серьезно. Так серьезно, что ты от меня теперь не отделаешься. Кстати, ты тут кое-что обронила.

— Что?
– Я скидываю пальто и подхожу к окну. Выглянула. Машина Радима все еще стоит на том же месте, где он поставил ее. Только фары выключены.

— Розовое такое. Смотрю и содрогаюсь от страха. Это, что за жуткая рожица на попе?

Пока он говорил, я метнулась к пальто, и порывшись в карманах, нашла только колготки. Трусиков не было. Вот растяпа! Выронила.

— Губка Боб.
– Упавшим голосом ответила я.

— Катя, - Чувствуется, что Радим говорит улыбаясь.
– Надо что-то с этим делать!

— Я куплю, что-то красивое…

— Нет, сам куплю! Я твоему вкусу не доверяю! Так… размер “М”, это значит маленький? Или для маленьких девочек?