Зависть
Шрифт:
– Подходящую для чего?
Ной улыбнулся.
– Отнюдь не для интимных встреч с посторонними женщинами, как ты, возможно, считала.
Марис опустила взгляд.
– Признаюсь, такие мысли действительно приходили мне в голову.
– Ты имела в виду Надю Шуллер?
– В списке подозреваемых она была на первом месте.
– Кошмар! – воскликнул Ной. – Марис, за кого ты меня держишь?!
Марис тряхнула головой, словно освобождаясь от наваждения.
– Я рада, что мои подозрения оказались беспочвенными.
– Но это, как я понимаю, только половина
– Совершенно верно. – Марис улыбнулась. – Если эта квартира предназначалась не для того, чтобы встречаться с Надей, тогда для чего же она?
Ной опустил голову, и Марис показалось, что он смутился.
– Для… для работы. Я собирался здесь писать.
– Писать? – повторила Марис, не веря своим ушам.
– Да. Это и есть мой подарок к нашей второй годовщине. Я хочу снова вернуться к этому…
Несколько мгновений Марис стояла, потрясенная, не зная, что сказать. Наконец она опомнилась и бросилась к нему на шею.
– О, Ной, это чудесно, просто чудесно! Но когда… Что заставило тебя вновь взяться за перо? Ведь каждый раз, когда я заговаривала с тобой об этом, ты начинал сердиться или оправдываться. Что же произошло? Впрочем, не важно!.. Главное, ты снова будешь писать. Я счастлива, Ной!
Она крепко расцеловала его, и Ной облегченно рассмеялся.
– Вообще-то радоваться еще рано. Скорее всего, дело закончится грандиозным провалом.
– Ничего подобного! – горячо возразила Марис. – Я никогда не верила, что ты – «автор одной книги», хотя ты почти убедил себя в этом. Человек, способный написать такой замечательный роман, как «Побежденный»…
– Но ведь прошло столько лет, – перебил ее Ной. – Тогда у меня в душе бурлили страсти, а в глазах горел жадный огонь первооткрывателя.
– Возможно, теперь ты стал поспокойнее, но твой талант никуда не делся, – убежденно сказала Марис. – Поверь мне, у меня есть опыт общения с самыми разными авторами, и я знаю, что большой талант – такой, как у тебя, – нельзя истратить, написав одну, даже самую замечательную книгу. По моему глубокому убеждению, настоящий талант вообще не может исчезнуть. Напротив, с годами он только расцветает и становился крепче, как хорошее вино.
– Спасибо на добром слове, Марис, но… Короче говоря, поживем – увидим. – Ной с сомнением покосился на компьютер. – В любом случае можешь не сомневаться – я сделаю все, чтобы проверить твою теорию на практике.
– Надеюсь, ты решил сделать это не только потому, что я постоянно тебя пилила?
– Я очень люблю тебя, Марис, но даже ради тебя – только ради тебя – я бы не смог написать и самого короткого рассказа. Ведь ты сама прекрасно знаешь, что такое писательский труд. Он чем-то сродни самоистязанию, и если у тебя не лежит к этому душа, ты обречен с самого начала. Даже раньше – еще до того, как сядешь за стол и выведешь на бумаге первую строчку. – Ной задумчиво потер подбородок. – Мне самому странно, но меня и вправду тянет писать. А если ты будешь довольна, для меня это будет еще одним, мощным стимулом.
– Я буду не просто довольна – я буду счастлива! –
Ной ответил на ее поцелуй с неожиданной страстью. Он сбросил пиджак, и Марис почувствовала, как ее охватывает волнение. Эта квартира была ей незнакома, а она всегда питала слабость к новым местам. Они возбуждали ее. Почему бы не заняться здесь любовью, подумала Марис. Скажем, на диване или на ковре… Или даже на столе – в конце концов, они уже давно взрослые.
Подняв руку, она попыталась справиться с его галстуком, но Ной неожиданно отстранил ее и, сев за стол, включил компьютер.
– Знаешь, мне так хочется поскорее начать! – воскликнул он.
– Сейчас?
Ной повернулся к ней вместе с креслом и улыбнулся глуповато-счастливой улыбкой.
– Ты не возражаешь, дорогая? Я потратил несколько недель, чтобы оборудовать эту игровую комнату, но я еще ни разу не опробовал ее. По правде сказать, еще сегодня утром я кое-что здесь доделывал и едва успел к приходу официантов. Я… У меня есть несколько перспективных мыслей, и я хотел бы занести их в компьютер, пока они не пропали. Словом… можно я немного поработаю?
Он буквально излучал энтузиазм, и Марис попыталась улыбнуться.
– Конечно, можно, – сказала она. – Ведь именно этого я и хотела!.. Как я могу возражать? Работай, иначе я всю жизнь буду винить себя в том, что из-за меня американская литература лишилась нового шедевра.
Она уже поняла, что на романтическое завершение приятного вечера надеяться нечего, и испытала жгучее разочарование. Но тут же Марис подумала, что жаловаться было бы грешно. Ведь она действительно очень хотела, чтобы Ной вернулся к писательству, и не просто хотела – она сама подталкивала его к этому чуть не с первых дней знакомства и теперь должна была бы радоваться, что ее усилия увенчались успехом.
Но как она ни старалась, никакой радости не чувствовала.
– Хорошо, – сказала она, пряча глаза. – В таком случае ты работай, а я поеду домой. Мне нужно еще уложить веши.
– Тебе вовсе не обязательно уезжать, – возразил он. – Если хочешь, можешь остаться и… Но Марис покачала головой:
– Боюсь, я буду тебя отвлекать. К тому же у меня действительно есть кое-какие дела.
Ной взял ее за руку и поцеловал ладонь.
– Спасибо, Марис. Как тебе кажется, ты сумеешь сама поймать такси?.
– Не говори глупости, конечно, сумею! – Облокотившись о спинку его кресла, Марис наклонилась к нему. – Ты устроил мне замечательный сюрприз, Ной. Спасибо тебе за все, а особенно – за это… – Она кивнула на экран компьютера. – Я буду очень ждать твоего следующего романа. Ведь ты знаешь, что произошло, когда я прочла твою первую книгу!
Они снова поцеловались, и руки Ноя скользнули по ее спине к бедрам. Даже когда Марис выпрямилась, он продолжал с вожделением поглаживать ее ягодицы.
– Знаешь, мне тут пришло в голову, не отложить ли начало на завтра… – промурлыкал он, но Марис отрицательно покачала головой и ткнула пальцем в компьютер: