Зависимые
Шрифт:
Мне надо будет выпустить пар, как только я окажусь за пределами этой квартиры. Иначе, я вернусь, и тогда я за себя не отвечаю. Твою ж мать. Это наваждение должно пройти. Просто обязано пройти.
– Так зачем тебе эта книжечка? – Я предпринимаю попытку переключить нас обоих с этой сексуальной волны, на которую мы нечаянно попали.
– В ней должно быть что-то жизненно важное, раз я прошел через все эти испытания, чтобы ты получила ее в итоге. Тебе не поздоровится, если это не так. – Она хихикает и перемещается на кровать.
– Ты прав.
– Было?
– Уже не важно. Я все равно не успею к нему подготовиться. Да я уже и не хочу.
– Серьезно? А если ты его провалишь? – дразню я, сгущая краски своей драматичной интонацией.
– Мне все равно. – хихикает она.
– Слушай, ты портишься на глазах.
– Это все ты виноват.
– Я?
– Да, ты! И твоя разгульная пьяная энергетика.
– Малышка, я не тот, с кого стоит брать пример. Даже не вздумай.
– Не волнуйся, у меня своя голова на плечах. Ты никак не в силах на меня повлиять.
Она сказала это, чтобы бросить мне вызов? Она хочет, чтобы я доказал ей обратное. Я чувствую это. Чувствую каждый импульс, который посылает мне каждая клеточка ее совершенного тела. Черт возьми, мне никогда не приходилось прилагать столько усилий, чтобы удержать свой член в штанах.
Я до безумия хочу сорвать с нее эти тряпки и попробовать каждый сантиметр ее кожи. Но это, на хрен, не наш случай!
Еще около получаса мы то горячо спорим, то смеемся, обсуждая ее вопросы к тесту и пытаемся найти ответы в разных учебниках, потому что вдвоем быстрее, и, как она утверждает, должна же быть от меня какая-то польза. Несносная девчонка.
А потом, убедившись, что Джекки легла спать, тихо провожает меня до двери, оставляя в моем сознании неуничтожаемые картинки того, что могло бы произойти, если бы кто-то из нас решил зажечь спичку.
Глава 6
Эви
Утро понедельника прошло как в тумане. Будильник, кофе, Джекки везет меня в университет и рассказывает о вчерашней встрече с мистером Коулом. По ее взбешенному тону и словечкам, которыми она его описывает, я предполагаю, что он, возможно, ей нравится, что вызывает во мне облегчение. Но я не говорю ей о своих умозаключениях, потому что она явно не готова услышать это сейчас. А я, в свою очередь, не готова общаться с ней о «мальчиках» в данный момент. Хотя, безусловно, мне есть, что рассказать, именно поэтому я и молчу. Все это смахивает на какой-то бред, если честно.
Потом тест по социологии, лекция по истории, и вот в полдень мы с Молли сидим в университетской кофейне и обсуждаем выходные.
Молли – это красивая шатенка с внешностью кинозвезды с пухлыми губами, длиннющими ресницами и сияющей кожей, с которой мы вместе посещаем не только вышеперечисленные, но и вообще большинство из предметов, потому что
Молли одета в черные брюки и шифоновую блузку, а я в короткое классическое платье горчичного цвета и черные туфли на шпильке.
Из всех моих новых знакомых в ЛА, больше всего я рада знакомству с Молли. С ней легко, она не задирает нос, хотя ее папа вращается в звездных кругах, и она делает, что хочет и говорит, что думает. Она могла бы стать известной актрисой, потому что ее отцу и ее внешности это под силу, но Молли сама решает, кем ей быть, так что учится на социолога. А мне бы следовало поучиться у нее смелости делать то, что хочешь вопреки всему и всем.
Я рассказываю моей новой подруге о том, как повел себя Паркер. Она, оказывается, давно его знает, и удивляется такому повороту.
– У парня, по всей видимости, снесло крышу от твоей красоты, блондиночка. – подкалывает она. – Вообще-то, он нормальный. Мы как-то тусовались с ним в одной компании на первом курсе. Он встречался с девочкой и вел себя прилично. Ну, она была довольна им, по крайней мере.
– Что ж, значит, мне одной так повезло. – говорю я с иронией. – И после всего мне пришлось еще звонить ему вчера вечером.
– О, нет! Что на тебя нашло в тот момент?
– Я потеряла вопросы к сегодняшнему тесту. Хотела, чтобы он переслал мне их по электронной почте.
– Как ты могла потерять вопросы, Эви? – Она отвлекается, машет кому-то через стекло в ответ, затем возвращается к нашему разговору. – Извини, это Ник, и я думаю, что соглашусь сходить с ним на второе свидание.
– Ты должна рассказать мне об этом. – подмечаю я.
– Обязательно. Но сначала расскажи мне, как ты умудрилась потерять свои вопросы, и почему позвонила Паркеру, а не мне.
– Кстати, об этом. Оказывается, у меня нет твоего номера.
– Точно! Тогда записывай…
Молли начинает диктовать цифры, я достаю свой телефон, чтобы записать их, и вижу сообщение, которое, наверное, пришло во время занятий. Не удивительно, что я не слышала сигнала, ведь я отключила звук еще утром. Номер не определился, но я сразу догадываюсь, от кого оно.
?: «Как твой тест, малышка? Решил убедиться, что мы хорошо поработали с тобой ночью.»
Я чуть ли не давлюсь пирожным от того, какие слова он выбрал и как сложил их в предложение, чтобы поинтересоваться про тест. Расплываюсь в улыбке и строчу ответ:
Я: «Извини, что так поздно. Была занята. Тест отлично. Тебе, случайно, не кажется, что твое сообщение звучит неоднозначно?»
Нажимаю «отправить», съедаемая волнением, и машинально вношу его номер в телефонный справочник, как «Джереми». Тут же переписываю, изменив окончание. Молли уставилась на мой телефон, замерев в ожидании ответа вместе со мной.