Зависимые
Шрифт:
— Ты не вернешься туда вновь сегодня вечером, Сара. Забудь об этом, — она мгновенно выпрямилась, ее решимость и упрямство рвались в бой. Прежде чем она начала спорить, я заговорил снова: — Пожалуйста, садись в машину. На улице холодно, и я хотел бы отвезти тебя домой.
Она, наконец, смягчилась и позволила мне открыть для нее дверь. Когда она скользнула внутрь, я не мог не заметить выражение ужаса, поглотившего ее. Она резко подняла голову, внимательно запоминая каждый небольшой аспект автомобиля. Это была мелочь, но я принял к сведению. Широкая улыбка вспыхнула на моем лице, когда
Как только я расположился на сидении и повернул ключ зажигания, освещение салона загорелось и осветило нас. Выехав на дорогу, я вздохнул с облегчением от того, что она позволила мне отвезти ее домой.
— Красивый автомобиль, Алек, — практически шепча, сказала она.
— Спасибо. Хотя я подумывал о покупке другого. Мне было немного скучновато, — по правде говоря, даже если бы автомобиль произвел на меня впечатление, что было трудно сделать, то я уже устал бы от него. Время от времени мне нравилось менять машины — это роскошь, которую я мог себе позволить.
Посмотрев в ее сторону, я увидел неодобрение на ее лице.
— Что такое? — спросил я, ерзая на месте. Почему мне вдруг стало неуютно?
Не глядя на меня, она пробормотала:
— Богачи.
Я не смог сдержать смех. Знал, что поразил ее, хотя она и не признавала это. И давайте посмотрим правде в глаза — это льстит моему эго.
После нескольких минут тишины я разрушил стену напряжения.
— Почему вы, леди, находились здесь сегодня вечером? Случилось что-нибудь особенное? — к счастью, весь мой гнев уже исчез.
Она сразу же ответила:
— Сегодня я узнала, что мой кредит одобрен, так что мы праздновали.
— Получение кредита? — хмыкнул я. Какой странный повод для радости.
Мой ответ был явно неправильным, мгновенно насторожив ее.
— Ты не поймешь. Видимо, тебе не понять, как это важно для меня.
Она говорила о себе так, словно ее самооценка была ниже плинтуса, чего я ни в коем случае не потерплю.
Пытаясь разрядить обстановку, я ответил:
— Я не имел в виду ничего плохого. Пожалуйста, не принимай близко к сердцу то, что я сказал, — я протянул руку, дотронувшись до ее ноги, и, на удивление, она не попросила, чтобы я ее убрал. — Объясни мне. Пожалуйста. Для чего был нужен кредит?
Тишина.
Невыносимая тишина.
Наконец, после нескольких долгих минут, она снова уставилась в окно, наблюдая за миром, и заговорила:
— Я не скажу тебе. Просто забудь.
Моя хватка на ее бедре усилилась, давая ей понять, что я хотел, чтобы она поговорила со мной. Повернув ее голову к себе, я увидел, что ее рот украсила слабая улыбка. Даже в темноте автомобиля, я знал, что волновал ее. Она пыталась усесться поудобнее, хотя было видно, что ей и так комфортно.
Я пытался уговорить ее ответить на мой вопрос.
— Пожалуйста, расскажи мне о кредите. Для чего он?
— Ты все должен знать, — начала она саркастично.— Он для покупки цветочного магазина, в который ты приходил. Мой босс, Кэтрин, продает его мне, так как сама, наконец,
— На самом деле, да. Сара, я очень рад за тебя. Это большой шаг к собственному бизнесу. У меня есть несколько предприятий, так что если тебе когда-нибудь понадобится помощь, пожалуйста, не стесняйся, используй мой мозг.
— Почему это не удивляет меня? — ее вопрос был скорее риторическим, поэтому я даже не потрудился ответить на него.
Прошло еще несколько минут. Моя рука по-прежнему лежала на ее ноге, а пальцы массировали бедро. В какой-то момент, думаю, она немного завелась, и положила свою руку на мою, пытаясь убрать ее. Но я не позволил ей этого сделать. Пока нет.
Она перестала ерзать, но я почувствовал, как участилось ее дыхание.
— Можешь, пожалуйста, выключить обогреватель.
— Извини, но он выключен, — ответил я, уголки моего рта приподнялись в ухмылке.
— Тогда, пожалуйста, убери руку с моей ноги.
То, что я действительно хотел сделать, так это передвинуть свою руку выше по ее бедру. Возможно, даже проникнуть в ее трусики. Если бы на ней была юбка, тогда, скорее всего, я бы не сдержался. Желание исходило из нее, призывая меня в некотором роде заклеймить ее.
— Ты уверена, что хочешь именно этого? Похоже, будто ты желаешь, чтобы моя рука сделала кое-что другое.
— Я абсолютно точно уверена, что тебе нужно положить обе руки на руль. Прямо сейчас, пожалуйста.
Я сделаю это для нее, главным образом потому, что это будет лучше для нашей безопасности. Вцепившись в руль обеими руками, я избавился от пытки, которой сам себя изводил.
Припарковавшись рядом с ее домом, не теряя времени, я выключил двигатель и выскочил из автомобиля. Не знаю, думала ли она, что я просто высажу ее и уеду, но в любом случае я собирался зайти внутрь и удостовериться, что она в порядке. Особенно после того, через что ей пришлось пройти.
Я уже был у нее дома, но у меня не было шанса осмотреть обстановку и одобрить ее. Быстро оглядевшись по сторонам, я оценил, что здание не такое уж и плохое. Но я все еще не уверен, что оно достаточно безопасное для нее. И что ты собираешься делать? Вторгаться в ее личную жизнь? Да, черт возьми, собираюсь. Каждый раз, когда я находился рядом с этой женщиной, все мои чувства летели коту под хвост.
Она открыла дверь со своей стороны прежде, чем я успел обойти машину, что немного взбесило меня. Но я старался этого не показывать, зная, что слишком остро реагирую.
— Что ты делаешь? — спросила она, когда я подошел ближе. — Тебе не обязательно провожать меня.
— Да, обязательно. После всего, что случилось сегодня вечером, мне нужно убедиться, что ты будешь в целости и сохранности, — мой голос не дрогнул. Она могла бороться со мной столько, сколько хотела.
— Ладно, — сказала она. Когда мы пошли к тротуару, я заметил, что один из боковых фонарей, стоящих вдоль дороги, не горит, из-за чего было чертовски темно. Думаю, она знала, что я прокомментирую это, потому как вдруг напряглась.