Завет
Шрифт:
Офис Калифа располагался в современном высотном доме, одной из пяти одинаковых башен с балконами на всех этажах, напоминающих белые картонки из-под молока. Башни объединяло общее название «Синоп-А-Блок». К входу вела петляющая дорожка. По обеим сторонам черной асфальтовой полосы выстроились аккуратно подстриженные кипарисы. Розовые осенние крокусы, по случайности или, может быть, из экономии рассаженные слишком редко, слабо покачивались, приветствуя гостей. Браво и Калиф, недовольные, сидели в тарахтящей машине, в то время
— Не знаю, как тут можно жить, — сказал Калиф. — Эти здания построили по советскому проекту, и очень неудачному. Беднягам постоянно приходится заменять детали фасадов, заново облицовывать балконы и так далее.
Он вытряхнул сигарету из пачки, щелкнул зажигалкой.
— Не волнуйся, эти двое абсолютно надежны. Ты спокойно можешь доверить им свою жизнь.
— Даже тому, что разгуливает со сломанным носом?
— Ты рассуждаешь по-американски. — Калиф щелчком смахнул с кончика языка крупицу табака. — Ты удивил его. До того, как ты на него бросился, Дьюра был уверен, что перед ним трус. Боль для этих людей не имеет никакого значения, а проявленная тобой смелость — имеет.
Бебур вернулся к машине, сжимая в одной руке телефон, в другой — маузер. Лицо у него было совершенно серое.
— Что случилось?! — встревожился Калиф. — Вы что-то обнаружили?
— Михаил. Он убит. Прошлой ночью, в нашей церкви. Вместе с одним из священников, — бесцветным голосом проговорил Бебур. На его лице застыло напряженное, сосредоточенное выражение; он держался очень прямо, под кожей перекатывались мышцы. Воин, принявший вызов. — Его жена проснулась и увидела, что он не ночевал дома. Само по себе это ничего не значило, но утром он не пришел в магазин и не отвечал на звонки. Сыновья собрались и отправились в церковь. Ясное дело, они просто обезумели от горя и ярости.
Браво выбрался из машины.
— Кто это сделал? — Стоя лицом к лицу с Бебуром, он впервые смотрел ему прямо в глаза, как воин — воину. — Кто убил Картли?
— Деймон Корнадоро.
Калиф швырнул сигарету в окно и выскользнул из машины, встав рядом с Браво.
— Есть доказательства?
Бебур кивнул.
— И Картли, и священник убиты одним и тем же способом. Колющий кинжал. Почерк Корнадоро. — Он обернулся к подошедшему товарищу.
— Все чисто, — сказал Дьюра. — Пока.
Браво вздрогнул.
— Вы сказали — колющий кинжал?
Бебур кивнул.
— Да. Это очевидно, поскольку…
— Знаю… Резаная рана, нанесенная предназначенным для колющих ударов кинжалом, выглядит определенным образом. — Именно Картли упомянул об этом, рассказывая Браво о смерти отца Дамаскиноса. Его горло было перерезано необычным способом… убийца орудовал кинжалом, предназначенным для нанесения колотых ран. Так расправляется с жертвами один из наемников рыцарей святого Клемента.
Последний кусочек чудовищной мозаики встал на свое место.
— Это был Корнадоро. —
Все трое посмотрели на него вопросительно.
— В смысле? — поинтересовался Калиф.
— Отца Дамаскиноса убила не Дженни Логан, а Корнадоро.
Теперь он убедился окончательно. Дженни говорила правду, с самого начала говорила правду… Браво вспомнил растерянное выражение на ее лице при вести о смерти отца Дамаскиноса. Он так злился на нее, что решил, будто она притворяется, но ее изумление было совершенно искренним. А отец Мосто? Дженни ведь говорила, что ее подставили намеренно… Корнадоро был вполне способен придумать и осуществить подобный план, и он был в Венеции, когда произошло убийство.
— Сыновья Михаила настаивают на немедленном возмездии, — сказал Бебур.
— Они просили нас приехать в магазин для получения дальнейших указаний. — Дьюра взглянул прямо в глаза Браво. — Теперь мы поступим так, как должны. Не вмешивайтесь.
— Корнадоро умен, очень умен, и вам это прекрасно известно, — сказал Браво. — Убить его непросто, вдобавок он знает о наших намерениях. Ваше решение открыто преследовать его — просто-напросто идиотизм.
Дьюра, задетый за живое, кинулся было на Браво, но Бебур шагнул вперед и встал между ними.
Калиф в отчаянии воздел руки.
— Неужели мы и в самом деле должны стать врагами?! — горестно воскликнул он.
— Мы не враги. — Оттеснив напарника подальше от Браво, Бебур посмотрел на Калифа. — Но не стоит путать нашу верность Картли и договоренность с вами. Мы не подчинимся вашим приказам.
— Даже разумным?
— Мы не намерены ждать, пока вы заманите его в мечеть. — Дьюра указал на стену высотного дома с его многочисленными балконами. — Сверху у нас будет хороший обзор.
Калиф кивнул, Браво счел благоразумным не возражать. Решение было принято, жребий брошен.
Глядя на то, как «близнецы» извлекают из машины винтовки, Калиф сплюнул на дорогу.
— Не стоит недооценивать их, Браво.
— Мне все это не нравится. Это эмоциональное решение.
— Нет, мой друг, это деловое решение, — возразил Калиф. — Убив Михаила, Корнадоро перешел недозволенную границу. У сыновей Картли нет выбора. Они защищают свою семью, свои интересы. Расправа над преступником должна быть быстрой и безжалостной. Иначе кружащие поблизости хищники, почуяв слабость, накинутся на них, и в конце концов они потеряют все, чего добился их отец.
Бебур настоял на том, чтобы они с Дьюрой первыми вошли в принадлежащую Калифу квартиру на одиннадцатом этаже. Дьюра прошел мимо Браво без какой-либо враждебности или неприязни, словно и не было недавней импульсивной вспышки гнева. Убедившись, что в квартире все чисто, «близнецы» позволили Калифу и Браво войти, а сами тихо проскользнули на открытую терраску, выходившую на залив: с нее хорошо просматривался подъезд к дому. Браво проводил их взглядом. Несмотря на дерзость и самонадеянность, они продолжали заботиться о его безопасности, и в этом было что-то трогательное.