Завет Сургана
Шрифт:
– Как по-вашему, – спросил молодой, – удастся нам уложиться в те сроки, что мы приняли?
– Думаю, – ответил хозяин, – даже этого времени не потребуется. Фактор внезапности. И – Свира не готова: сегодня у нее слишком мало агролита для техники, да и нет такого количества солдат, чтобы защитить хотя бы клин Ком Сот. Все обстоит именно так, как нужно.
– Интересно… – проговорил старший после паузы, – что сейчас происходит?
– Там – передовые группы спустились в предгорья и сбивают пограничные посты, чтобы подготовить выход больших
– Вы уверены, что Арбарам не нарушит договоренности?
– Это не в его интересах, – опроверг молодой. – Так он получит больше, чем в любом другом варианте. А считать он умеет не хуже нас с вами.
– Да и как и что он может нарушить? – подхватил хозяин. – Поскольку операция проводится вне циклического графика, у него не так много сил, чтобы предпринять что-то еще. Нет, оборона на всех участках и решительный натиск там, где нужно: клин Ком Сот – вот его поле битвы. Нет, Арбарам не подведет.
Надеюсь, что и вы… Я ведь тоже умею считать.
Три секунды прошли в неловком молчании. Потом молодой сказал:
– Все, о чем мы договаривались, будет сделано. У вас не найдется поводов для обиды.
– Это самое малое, – уточнил старший. – Изменения могут быть только в сторону плюса, и никак иначе.
– Приятно слышать, – сказал хозяин. Молодой усмехнулся:
– Вы не знаете, сколько взяли виндоры за остров Кукурей?
– Адро, – строго сказал старший. – Мне кажется, эта тема неуместна в нынешнем контексте.
– Да, конечно, – поспешно согласился Адро. – Прошу извинить. Как вы думаете, когда здесь будет объявлено о начале событий?
– Думаю, – ответил хозяин сухо, – не позже чем через пять минут. И сразу же пойдет загрузка соответствующей программы в ГПК.
– По-видимому, нам пришло время возвращаться к своим делам, – сказал старший. Он встал. – Благодарю вас за прием, директор.
– Весьма признателен, – наклонил голову Адро. Директор улыбнулся и тоже поднялся. И замер:
– Слышите? Слышите?
Даже в этот кабинет, с его совершенной звукоизоляцией, пробился странный звук.
– Сирены, – сказал старший. – Узнаю их вой. Итак, началось. Слава Творцу.
– Слава Творцу, – подтвердили остальные.
Всегда Сури будет принадлежать ей. Потому что уже не было сомнений в том, что они не расстанутся более никогда. Никому не под силу будет их разъединить…
Подумав так, она раскрыла глаза. Сури дремал рядом, спокойно и глубоко дыша. Она что-то услышала? Или почудилось? Онго приподнялась на локте.
Прислушалась. Вокруг них было тихо. Но там, дальше, в городе…
Не было сомнений: в городе кричали тревожные сирены. Много. Очень много. Это не авария. Не пожар. Об урагане или наводнении и речи нет: они тут почувствовали бы стихию первыми и, возможно, стали бы ее первыми жертвами.
Что-то серьезное. Может, даже страшное. Может быть…
Поспешно одеваясь, она потянула Сури за руку:
– Вставай! Слышишь?
Он поднял веки. Улыбнулся. От этой улыбки у нее всегда начинало сбоить дыхание.
– Я люблю тебя! – сказал он вместо того, чтобы спросить, что случилось.
– Навсегда.
– И я люблю тебя, – ответила она. – На всю жизнь… и потом тоже.
В конце концов именно это было главным сейчас. А остальное как-нибудь уладится само собой. Да и вообще: что могло случиться?
– Может, война? – нерешительно предположила Онго.
Но Сури отверг такую возможность сразу же:
– Вот еще! Все знают: впереди – еще двадцать лет спокойного Завершения.
Рождаются ведь почти только девочки. Значит, на верхах уверены в Прогнозе. Мы на ГПК всегда в курсе событий. – И, чувствуя, что это не очень убедило Онго, добавил:
– А уж если бояться, то это мне надо бы: тебе-то воевать не придется, хоть бы что. Да и меня в окопы не пошлют: у нас сейчас недочет в операторах, сразу дюжина людей ушла в отпуска: все те, кто работает от ССС; у них там свои графики. Онго кивнула: она знала это.
"Жена же да не прикоснется к оружию никогда, даже и ради спасения жизни, своей ли, отца или матери, дитяти ли, мужа или иной – ибо сотворена есть лишь для продолжения и умножения рода, и расширения его, и благоденствия, но ни для чего более, ибо сама она есть жизнь и несение смерти противно природе ея".
Именно так гласит Двенадцатый от начала среди "Заветов Сургана Великого"; любопытствующий может с легкостью найти этот текст в названном основополагающем, воистину священном для свиров Откровении. Точнее – в книге "Огонь", главе первой. Слова Сургана передавались из поколения в поколение без малейших искажений и благополучно дошли до нашего времени, хотя само Откровение относится к 208 году до эры Левого Плеча, а нас от этого периода отделяет вся целиком эра Левого Бедра, то есть круглых два тысячелетия, и еще сто сорок шесть лет нашей эры, носящей название Левой Ступни. Времени, как видите, прошло немало; но и нынче именно на Откровении основаны мысли, чувства и вся жизнь тех, о ком идет рассказ.
Двенадцатый – не единственный из ста сорока четырех Заветов, чей названный выше автор, возможно, существовал в действительности, а может быть, и нет (но кого это интересует?), Заповедей, благодаря которым тогдашние дикари смогли осознать свою общность, прийти к единообразию понимания слов, мыслей и вещей и в конечном итоге создать цивилизацию свиров, Великую, Процветающую, Необоримую и Единственно Правильную (последние слова являются, впрочем, всего лишь официальной формулой, известной каждому с малолетства и давно уже воспринимаемой просто как знак, не имеющий реального смысла). Из ста сорока четырех Заветов Сургана (двенадцать дюжин – число, как известно, дважды священное) процитированный выше – не единственный, сохраняющий силу и поныне, но, быть может, ни один другой не оказал такого влияния на все развитие мира Свиров.