Завет Макиавелли

Фолсом Аллан

Псалом оборвался, и наступила долгая тишина. Наконец в темноте за спинами монахов зазвучал сильный мужской голос, глубокий и мелодичный. Речь казалась воззванием к языческим богам на том же языке, на каком пели монахи.

Зрители хором повторяли каждую фразу.

Голос некоторое время доносился из темноты, потом в центр каменного круга, заключенного меж трех огней, вступила фигура в мантии и капюшоне. Руки взлетели над запрокинутой головой, и капюшон упал. Деми осторожно перевела дыхание: преподобный Бек. Появился-таки… Отойдя в сторонку, подальше

от света, Деми принялась методично снимать: Бек, зрители, монахи — одна камера, другая…

По-прежнему глядя в каменный свод и простирая кверху руки, Бек возгласил что-то повелительным тоном, будто призывая духов тьмы из холодных просторов Вселенной. Опустив голову, он повторил приказ, глядя во тьму между огней. Долгое время ничего не происходило, потом из темноты появилась фигура в белом. Проплыв между двух огней, она остановилась на каменном круге.

Кристина.

Повернувшись к зрителям, Бек заговорил снова, обводя рукой каменный постамент. Собрание отозвалось, повторяя слова Бека и добавляя к ним другие, звучавшие будто названия далеких звезд. Всего четыре слова, подобных именам древних богов.

Не переставая снимать, Деми понемногу выдвигалась вперед.

Когда преподобный Бек покинул круг света, на его месте объявилась Лючиана в сверкающих золотом одеждах и с длинным рубиновым жезлом в руках — быстро и как-то незаметно. Густые черные волосы собраны в тугой узел на затылке, глаза накрашены театрально, до самых ушей, а ногти… жуткие накладные ногти достигали одиннадцати дюймов в длину.

Грациозно, как танцовщица, шагнув за спину фигуры в белом, она провела жезлом круг над головой Кристины. Гибко отступив в сторону, обвела жезлом и каменный цоколь, затем обратила взгляд к собранию. Держалась она царственно, будто верховная жрица, которой, собственно, и была. Отрывисто и решительно, она произнесла чеканную фразу, прозвучавшую заклинанием. Потом, шагнув на край постамента, произнесла заклинание снова, сверкая глазами в полумраке амфитеатре.

Потом еще раз.

И еще.

114

20.47

— Тише!

Мартен замер, отведя в сторону сильно укоротившийся факел из черенка кирки, светивший тускло даже в кромешной тьме туннеля.

— Что такое? — спросил президент, останавливаясь.

— Не знаю. Сзади будто бы…

— Может, у меня крыша едет… — шепнул Мартен, когда пауза затянулась. — Ага! Вот оно!

Откуда-то из-за спины, издалека, действительно послышался визгливый скрежет. Секунд через двадцать скрежет замолк, но ненадолго.

— Шурф пробивают в камне, — определил президент без колебаний. — Я достаточно пробурил артезианских скважин; трудно перепутать.

— Спасательная команда, — скривился Мартен. — Знают, что мы здесь.

— Думают, что мы здесь. Притом сильно промахнулись для начала. На милю, а то и больше, если нам повезет. Но первое, что они сделают, — продолжал президент, глядя в глаза Мартену, — это опустят в шахту

микрофоны, возможно и приборы ночного видения. Звук по штрекам распространяется отлично, почти как под водой.

— Сколько их, как вы думаете?

— Охотников?

— Ну да.

— Наверняка более чем достаточно. Говорить придется шепотом — и только в крайнем случае.

Не отвечая, Мартен двинулся вперед, держа факел перед собой.

20.50

Над плоскогорьем сгустилась кромешная тьма. Мигель посветил фонариком назад, чтобы Хэпу Дэниелсу легче было с ним поравняться.

— Осторожнее с фонариком, — проворчал Хэп. — Его отовсюду видно.

Левую руку Хэп устроил на перевязи, сделанной из собственного галстука. Так было полегче.

Позади полная луна с трудом пробивалась через густые тучи, уже накрывшие дальние вершины. Будет дождь, это понятно. Насколько сильный? И скоро ли он их накроет?

— Может, лучше отдохнуть? — Мигель критически оглядел Хэпа. — Несколько минут покоя и болеутоляющее…

— Не будем об этом. А куда ребята подевались?

— Здесь мы! — раздался голос Амадо в дюжине ярдов впереди.

Мигель тут же посветил фонариком, и Хэп Дэниелс ухватил его здоровой рукой за плечо:

— Господи, помилуй и укажи дорогу!..

20.52

Хэп и Мигель глядели в каменный провал. Десятью футами ниже Гектор и Хосе светили фонариками, лежа по сторонам широкой трещины в скале, куда спускался Амадо. Через секунду Амадо исчез в глубине, Хосе тут же последовал за ним.

— Глубоко? — спросил Мигель вполголоса.

— Еще футов тридцать, — отозвался Амадо снизу.

— Тридцать футов?..

— Ну, до пролома.

— Доберешься, попробуй камнями. Может, получится.

Переведя дыхание, Мигель посмотрел на Хэпа. Осталось немного подождать.

Ждать пришлось не меньше трех минут, прежде чем послышался резкий, размеренный стук.

Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук.

Там, внизу, Амадо стучал камнем по камню; по штрекам такой звук распространяется далеко.

Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук.

Подождав, Амадо попробовал еще раз.

Наверху и внизу все слушали, затаив дыхание, надеясь на ответ.

— Ничего, — послышался наконец голос Амадо.

— Ну-ка, еще раз! — потребовал Мигель.

— Не надо! — вмешался Хэп. — Стучать больше нельзя. Нельзя вообще.

— Почему? — не понял Мигель. — Как еще мы найдем их — внизу?

— У нас хорошая компания, Мигель. Федеральная полиция, секретная служба, ЦРУ. У них наверняка нет недостатка в специальном оборудовании. Микрофоны, приборы ночного видения. Когда президент и Мартен услышат наши камни, услышат и они. Нас скоро найдут, и мы исчезнем навсегда. Вы, я, мальчики. А президент скоропостижно скончается.