Завет Холкрофта
Шрифт:
Кесслер снял телефонную трубку.
Хелден бродила по квартире, с усилием превозмогая боль в ноге и злясь, что ее оставили здесь одну. Но она прекрасно понимала, что это было единственно разумное решение — единственно разумное. Израильтянин считал, что Ноэль вряд ли позвонит сюда, но все же эту вероятность следовало учесть. Яков был уверен, что Ноэль сейчас отрезан от всего мира, что все его сообщения перехватываются, но все же оставался пусть и небольшой, но
Зазвонил телефон, Хелден почувствовала, что еще мгновение — и у нее от возбуждения кровь хлынет горлом. Она сглотнула слюну и проковыляла через всю комнату к телефону. О Боже, только бы это был Ноэль!
Голос оказался незнакомым, и звонивший не назвался.
— Миссис Холкрофт отвезли в имение, находящееся в тридцати километрах к югу от города. Я объясню вам, как проехать.
Он объяснил. Хелден все записала. Закончив диктовать, незнакомец добавил:
— У ворот стоит охранник. Со сторожевой собакой.
Яков понял, что стук в дверь и крики Холкрофта могут привлечь внимание.
Израильтянин отодвинул засов и прижался к стене. Дверь с грохотом распахнулась. В проеме показалась рослая фигура американца. Он вихрем влетел в номер, согнув в локтях обе руки, словно готовясь отразить внезапное нападение.
— Фон Тибольт? Где ты?
Холкрофт явно опешил, увидев погруженный во тьму номер. Бен Гадиз бесшумно отступил в сторону, держа в руке фонарик. Он быстро, на одном дыхании произнес подряд две фразы:
— Фон Тибольта здесь нет, и я не причиню вам вреда. Я на вашей стороне.
Холкрофт развернулся и вытянул руки.
— Кто вы? Что вы здесь, черт побери, делаете? Включите свет!
— Не надо света! Слушайте меня внимательно. Американец свирепо шагнул к нему. Яков включил фонарик.
Сноп зеленого света упал на лицо Холкрофта, и он зажмурился.
— Уберите!
— Нет. Сначала выслушайте меня.
Холкрофт ударил правой ногой Бен Гадиза по колену, после чего с закрытыми глазами прыгнул вперед и обеими руками вцепился в израильтянина.
Яков перегнулся пополам и правым плечом ударил американца в грудь, но Холкрофт был неудержим. Он ударил Бен Гадиза коленом в висок и кулаком — в лицо.
Не должно быть никаких следов! Никаких пятен крови на полу! Яков выронил фонарик и схватил американца за руки. Его поразила неукротимая мощь Холкрофта. Он громко зашептал:
— Вы должны меня выслушать! Я вам не враг. Я знаю, что с вашей матерью. У меня есть письмо. Она была со мной.
Американец сопротивлялся и уже почти вырвался из объятий израильтянина.
— Кто вы?
— "Нахрихтендинст", — прошептал Бен Гадиз. Услышав это слово, Холкрофт просто обезумел. Он зарычал и так заработал ногами и руками, что израильтянин не смог бы с ним совладать.
— Я убью тебя...
У Якова
Ноэль раскрыл глаза. Кругом было темно. Нет, не совсем: на стене он увидел полоску зеленого света — того самого, что ослепил его. При виде этого луча он снова закипел от ярости.
Его прижали к полу, придавив коленом грудь, и приставили ко лбу ствол пистолета. Горло страшно болело, но он все же дернулся, пытаясь встать с ковра. Однако сил сопротивляться у него уже не было. Он упал и услышал взволнованный шепот нависшего над ним человека.
— Да поймите же вы! Если бы я был вашим врагом, я бы убил вас. Вы можете это понять?
— Ты — мой враг! — прохрипел Ноэль. — Ты же сказал, что ты «Нахрихтендинст». Ты — враг Женевы... ты мой враг!
— Я враг Женевы, но не ваш враг.
— Лжешь!
— Подумайте! Почему же я тогда не нажал на спусковой крючок? Тогда не было бы никакой Женевы и вас бы не было. И счет бы не разморозили, и деньги остались бы лежать там, где они лежат. Если я ваш враг, что мне мешает пустить вам пулю в лоб? Я не могу использовать вас как заложника, это бесполезно. Вам надо быть там. Так что я ничего не добиваюсь, оставляя вас в живых... Если ваш враг.
Холкрофт пытался вникнуть в смысл слов, пытался понять, что за ними скрывается, но не смог. Он хотел только вырваться из объятий этого человека.
— Что вам нужно? Где вы видели мою мать? Вы сказали, что у вас какое-то письмо.
— Давайте обо всем по порядку. Прежде всего, я хочу уйти отсюда побыстрее. С вами. Вместе мы сможем сделать то, что казалось невозможным людям «Вольфшанце».
— "Вольфшанце"? Что же?
— Заставить закон работать на нас. Искупить вину.
— Искупить... Кто бы вы ни были, вы сошли с ума.
— Этот вариант Хар-Шхаалаф. Получить власть над миллионами. Сражаться с ними. Повсюду. Я готов предложить вам единственное имеющееся в моем распоряжении доказательство. — Яков Бен Гадиз убрал пистолет. — Вот мой пистолет! — И он передал его Холкрофту.
Ноэль вглядывался в лицо незнакомца, слабо освещенное зловещим зеленым светом. Глаза, смотревшие на него в упор, принадлежали человеку, который явно говорил правду.
— Помогите мне подняться, — сказал он. — Тут есть черный ход. Я знаю, куда идти.
— Сначала нам нужно все расставить по местам. Все должно быть так, как было раньше. Ничто уже не будет таким...
—Куда мы идем?
— В один дом на улицу де ла Пэ. Там находится письмо. И девушка.