Завет Холкрофта

Ладлэм Роберт

Его преследователя тоже нигде не было.

Ноэль пустился бежать.

Кесслер, повернув налево и пройдя метров пятьдесят по слабо освещенной улице, вынул из кармана зеркальце и посмотрел назад. Журналист по-прежнему следовал за ним, Холкрофта же в поле зрения не было. Необходимо было действовать без промедления.

Слева открывался тупичок, предназначенный для парковки двух-трех автомашин. Цепь, ограждавшая его, указывала на то, что стоянка эта находится в частном владении. Сейчас машин на ней не было. В тупичке было пусто и темно. Очень темно. Идеальное место. Кесслер с трудом

перешагнул через цепь и поспешил к стене в глубине тупика. Сунул руку в карман, чтобы извлечь один из припасенных пистолетов — первое оружие, которым ему предстоит воспользоваться в своей жизни. Вытаскивая его, он немного замешкался: глушитель зацепился за подкладку, и пришлось с силой потянуть за рукоять.

— Сюда! — позвал он достаточно громко, чтобы газетчик услышал его. — Здесь мы сможем поговорить, не попадаясь никому на глаза.

Журналист тоже перемахнул через цепь и пытался разглядеть его в темноте:

— Где вы?

— Здесь. — Эрих, подняв пистолет, ожидал приближения журналиста. Когда тот оказался на расстоянии нескольких шагов от него, Кесслер выстрелил в смутный силуэт — туда, где у того различалась шея. Пистолет с глухим звуком выплюнул гильзу. Свист воздуха, выходящего из пробитого горла журналиста, эхом отразился от стен окружающих стоянку домов. Газетчик упал. Эрих выстрелил еще раз, целясь жертве в голову.

Затем он скрутил с пистолета глушитель, обыскал одежду убитого и отшвырнул найденные бумажник и блокнот далеко в сторону. Вынул из левого кармана своего пальто второй пистолет, вложил его в начавшую костенеть руку репортера — так, чтобы указательный палец лежал на спусковом крючке.

Все так же стоя на коленях, Эрих разодрал у себя на груди рубашку и оторвал две пуговицы на пальто. Что было сил потер ладонью о грязный, пропитанный мазутом асфальт стоянки и вымазал себе лицо.

Теперь он был готов. Эрих поднялся с колен и подскочил к огораживающей стоянку цепи. Поначалу он не увидел Холкрофта, но вскоре заприметил его. Американец, замерший на мгновение под уличным фонарем, снова пустился бежать со всех ног.

Пора.

Кесслер опять подошел к убитому, нагнулся, взял его руку с зажатым в ней пистолетом в свою и, повернув оружие дулом в небо, нажал своим указательным пальцем на мертвый палец газетчика, лежащий на спусковом крючке. Пистолетный выстрел грянул громко, усиленный эхом каменных стен. Эрих еще дважды нажал на спуск, отпустил руку убитого и поспешно вынул из кармана собственный пистолет.

— Ноэль! Ноэль!
– закричал он, прислоняясь спиной к стене и всем своим грузным телом оседая на асфальт. — Ноэль, где ты?

—Эрих?! О Господи!.. Эрих?
– Голос Холкрофта раздался совсем неподалеку, через секунду еще ближе.

Кесслер навел свой пистолет, уже без глушителя, на вырисовывавшуюся перед ним во мраке гору мертвой плоти. Он должен был сделать еще один, последний выстрел — и он сделал его, как только в проеме между домами в слабом свете показался силуэт Холкрофта.

— Эрих!

— Я тут... Он хотел убить меня... Ноэль, он хотел убить меня!

Холкрофт

наткнулся на цепь, перепрыгнул через нее и бросился к Кесслеру. Став подле него на колени, он выдохнул:

— Кто? Где?

— Вот там... Иоганн заставил меня носить при себе оружие... И вот я выстрелил. У меня не было выбора!

— С вами все в порядке?

— Похоже... Он шел за мной.Он знал про вас. «Где он?.. Где X.?.. Где Холкрофт?» — стал допытываться он. Он повалил меня наземь...

— О Боже! — Ноэль кинулся к распростертому в темноте телу и щелкнул вынутой из кармана зажигалкой, осветив труп. Он обыскал карманы верхней одежды убитого, перевернул тело и проверил карманы брюк:

— Черт! Ничего!

—Ничего? То есть как «ничего»?.. Ноэль, надо скорей выбираться отсюда, Подумайте о том, что нам предстоит завтра!

— Ни бумажника, ни прав, ничего!

— Завтра!Ноэль, мы должны думать о завтрашнем дне!

— Нет, о сегодняшнем! — проревел Холкрофт. — Они мне нужны сегодня'.

Кесслер помолчал несколько секунд. Потом тихо, точно отказываясь поверить догадке, заговорил:

— Так вы специально спланировали это... Холкрофт подскочил, но гнев его был ослаблен словами и тоном Эриха.

— Простите, — выдавил он. — Я не хотел причинить вам вреда. Я полагал, что контролирую ситуацию.

— Зачем вы это сделали?

— Затем, что они убьют ее, если обнаружат. Как уже убили Вилли Эллиса и... Ричарда Холкрофта. И многих других.

— Кто убил?

— Враги женевского договора. «Нахрихтендинст». Мне только нужен был один из них! Живым,черт бы его побрал!

— Помогите мне подняться, — попросил Кесслер.

— Неужели вы не можете понять?! — Холкрофт нащупал руку Эриха и рывком поднял его на ноги.

— Да, конечно, я понимаю. Но мне кажется, вам не следовало действовать в одиночку.

— Я хотел поймать одного, выбить из него имена остальных — даже если бы мне пришлось для этого выколоть ему глаза, — затем сдать его в полицию и попросить их помощи в поисках и охране моей матери.

— Теперь мы этого не можем сделать. Он мертв. У нас слишком много вопросов, но задать их некому. Однако нам может помочь Иоганн.

— Фон Тибольт?

— Да. Он сказал, что у него есть здесь, в Женеве, влиятельный друг. Первый заместитель префекта. Он велел, когда я найду вас, отвезти вас в «Эксельсиор». И зарегистрировать там под фамилией Фреска — не знаю, почему он выбрал именно ее...

— Это одна из тех, которыми мы уже пользовались, — объяснил Ноэль. — Он разыщет нас там?

— Да. Он занят последними приготовлениями к завтрашней встрече. В банке.

— В банке?

—Да, завтра все должно решиться. Именно это я и пытался вам сказать. Идем, нам нужно спешить. Здесь оставаться нельзя: кто-нибудь может появиться в любую минуту. Иоганн велел мне передать вам, что, если только ваша мать в Женеве, мынайдем ее. И защитим.