Завещание
Шрифт:
– Вы отдаете себе отчет в том, что по-прежнему находитесь под присягой, мистер Филан? – начал Нейт.
– Отдаю.
– Находитесь ли вы под действием наркотических веществ или алкоголя?
– Нет, сэр, не нахожусь.
– Чудесно. Вернемся к девятому декабря, дню смерти вашего отца. Где вы находились, когда проходило его освидетельствование психиатрами?
– В том же здании, в зале заседаний вместе со своей семьей.
– И полностью наблюдали ход освидетельствования, не так ли?
– Да.
– В
– Если вы так говорите… Я их не измерял.
– Но вы их, несомненно, могли видеть, так?
– Да.
– У вас нет проблем со зрением?
– Нет, я хорошо вижу.
– И у вас была понятная причина внимательно наблюдать за отцом.
– Да, я наблюдал внимательно.
– Хорошо ли вы слышали его?
– Да.
Адвокаты понимали, куда клонит Нейт. Это был неприятный для них аспект дела, но обойти его было невозможно.
Каждому из шести свидетелей-наследников предстояло пройти через это.
– Стало быть, вы видели и слышали все, что происходило во время освидетельствования?
– Да.
– Вы ничего не пропустили?
– Ничего.
– Из трех проводивших освидетельствование психиатров вами был нанят мистер Зейдель, правильно?
– Правильно.
– Кто его нашел?
– Адвокаты.
– Вы доверили выбор психиатра своим адвокатам?
– Да.
Минут десять Нейт пытал Троя-младшего на предмет того, как именно был выбран доктор Зейдель, и в процессе выяснения получил то, что ему было нужно: Зейдель был выбран потому, что у него великолепные рекомендации и большой опыт.
– Вы были довольны им? – спросил Нейт.
– Наверное.
– Было ли что-нибудь, что вам не понравилось в поведении мистера Зейделя?
– Ничего такого я не помню.
Трой-младший медленно приближался к краю пропасти, признав, что его удовлетворил ход освидетельствования, удовлетворили действия Зейделя, а также выводы, сделанные тремя психиатрами.
– Когда впервые после освидетельствования вы усомнились в том, что ваш отец находился в здравом уме? – спросил Нейт.
– Когда он прыгнул.
– Десятого декабря?
– Именно.
– Значит, сомнения посетили вас сразу же?
– Да.
– Что ответил вам доктор Зейдель, когда вы поделились с ним своими сомнениями?
– Я не говорил об этом с ним.
– Не говорили?
– Нет.
– Сколько раз вы разговаривали с доктором Зейделем в период между десятым и двадцать седьмым декабря, когда было оглашено завещание?
– Не припоминаю, чтобы я с ним разговаривал.
– Вы с ним вообще не встречались?
– Нет.
– И не звонили к нему в офис?
– Нет.
– Видели ли вы его после двадцать седьмого декабря?
– Нет.
Теперь, когда
– Почему вы уволили мистера Зейделя?
В какой-то степени Трой-младший был готов к этому вопросу.
– Об этом вам лучше спросить моих адвокатов, – сказал он, надеясь, что Нейт на какое-то время отстанет от него.
– Я говорю сейчас с вами, мистер Филан. И именно вас спрашиваю, почему был уволен доктор Зейдель?
– Вам придется узнать об этом у моих адвокатов. Это часть нашей стратегии.
– Ваши адвокаты обсуждали с вами вопрос об увольнении доктора Зейделя?
– Не могу вспомнить.
– Вы одобряете то, что доктор Зейдель больше не работает на вас?
– Разумеется, одобряю.
– Почему?
– Потому что он совершил ошибку. Послушайте, мой отец был мастером водить людей за нос. Он блефовал в течение всего осмотра, так же, как делал это всю свою жизнь, а потом взял да прыгнул с балкона. Он обманул Зейделя и остальных. Они попались на его удочку, а на самом деле у него съехала крыша.
– Потому что он прыгнул?
– Да, потому что прыгнул, потому что отдал все деньги какой-то никому не известной наследнице, потому что не предпринял ничего, чтобы защитить свое состояние от налогов на наследство, потому что он уже давно был сумасшедшим.
– Но три психиатра признали, что он в здравом уме.
– Да, и совершили непростительную ошибку. Он прыгнул. Здоровые люди не выбрасываются из окон.
– А если бы ваш отец подписал другое, длинное завещание и после этого выбросился с балкона, вы бы тоже считали его сумасшедшим?
– Тогда мы бы здесь не сидели.
Это был единственный момент в двухдневном марафоне, когда Трой-младший попался на провокацию. Нейт знал, что сейчас нужно двигаться дальше, а к этому моменту вернуться позднее.
– Давайте поговорим о “Рустер иннз”, – объявил он, и плечи Троя-младшего опустились дюйма на три. Это было одно из предприятий, приведших его к банкротству, только и всего. Но Нейту нужны были все детали. Одно банкротство влекло за собой другое. Очередной провал тут же вызывал вопросы о следующем сомнительном предприятии.
В сущности, у Троя-младшего была грустная жизнь.
Хотя сочувствовать ему было трудно, Нейт понимал, что у бедолаги никогда не было отца. Он мечтал об отцовском внимании, но не имел его. Джош говорил, что Трой-старший испытывал злорадное удовольствие, когда его дети в очередной раз проваливались.
На второй день Нейт отпустил свидетеля в половине шестого. Следующим был Рекс. Он весь день прождал в коридоре и, узнав, что в этот день его не будут допрашивать, очень расстроился.
Джош вернулся из Нью-Йорка, и они с Нейтом встретились за ранним ужином.