Завещание олигарха
Шрифт:
– Прямо сейчас, – он положил трубку, чувствуя, как бьется сердце. Эжен Пети был прав. Есть вещи, которые нельзя купить ни за какие деньги. И такое состояние счастья тоже.
– Тамара, – закричал на всю квартиру Ринат, – быстрее сюда.
Где-то упала чашка, и он услышал, как бежит по лестнице Тамара. Она поднималась к нему в спальню.
– Что случилось? – спросила она.
– У меня к тебе две огромные просьбы, – сказал Ринат. – Во-первых, переодеться. Сними этот буржуйский халат и надень что-нибудь попроще. А во-вторых, сейчас ко мне приедет девушка. Если вдруг ты случайно
– Пожалуйста, – пожала плечами недовольная Тамара, – я уже догадалась, кто к вам приедет. Эта пигалица, у которой вы прятались в квартире. Послушайте, Ринат Равильевич, но это же неприлично встречаться с нимфетками.
– Еще одно слово, и я тебя убью. Я уже все сказал. Пусть ей откроет дверь Лида. И не смей даже показываться нам на глаза.
– Вот так всегда, – грустно прокомментировала Тамара, – как только нужно помочь, сразу зовут меня. Как только общение для души, выбирают других. Я лучше переоденусь и уйду. Умри, Тамара, так тебе и нужно.
– Подожди, – он вдруг понял, что за показной развязностью может скрываться глубокая женская обида. – Подожди, пожалуйста, – он взял ее за руку. Она обернулась. В глазах Тамары блестели слезы. – Ты очень хороший человек, – искренне сказал Ринат, – и знаешь, если бы я встретил тебя раньше, я бы мог только мечтать познакомиться с такой красивой женщиной, как ты. Но мы, мужчины, – эгоисты. Когда я знаю, что ты рядом и тем более что ты мой сотрудник, я начинаю тебя немного игнорировать. Мне трудно вступать в отношения со своими сотрудницами. Я для этого еще недостаточно заматерел.
– Хорошо, – заставила себя улыбнуться Тамара, – буду ждать, пока заматереете. Помните, как говорили коту в известном мультфильме, когда предлагали ему «озверин»? Он спросил, что со мной будет, и врач ему твердо пообещал – «озвереете».
Она мягко высвободила руку и вышла из комнаты.
Глава 20
Он допрыгал до ванной и побрился. Затем переоделся, разорвав правую штанину. И осторожно спустился вниз, чтобы принять девушку в гостиной. Она приехала через полчаса. На ней был тот самый синий джемпер, в котором он ее первый раз увидел. И серые брюки, в которых ее фигура смотрелась идеально. Инна неловко протянула ему руку. Ринат подумал, что для рукопожатия. Но в руке была небольшая игрушка.
– Это слоник, – пояснила Инна, – папа привез мне его из Индии на счастье.
– Ваш отец дипломат? – спросил Ринат.
– Он советник, – ответила девушка, – и работает в основном в странах Азии. А моя мама специалист по Индии. Вот они там и остаются.
Они сели на диван. Лида принесла печенье и фрукты. По выражению ее лица Ринат понял, что девушка ей понравилась. Лида улыбнулась ему, но он сделал вид, что ничего не заметил.
– Я не знала, что вы тот самый Ринат Шарипов, – простодушно сказала Инна, – я ведь встретила вас в Черемушках, где была у своей подруги. Но разве может такой известный человек приехать в Черемушки? Поэтому я даже не сравнивала ваши портреты с его, то есть с вами. И только когда Ольга сказала мне, что вы – это вы,
– А вы мне сразу понравились, – признался Ринат, – в наше время не так часто девушки позволяют себе появляться на дискотеках или в клубах с книгой в руках. Раньше умная книга производила впечатление, сейчас кажется глупостью.
– Наверно, – согласилась Инна, – бабушка мне говорит, что раньше молодые люди на свиданиях читали стихи своим девушкам, чтобы им понравиться: Тютчева, Фета, Баратынского, конечно, Пушкина, Блока, Есенина, Евтушенко, Вознесенского. А сейчас… даже как-то неудобно говорить, что тебе нравится поэзия. Могут неправильно понять. Как будто ты немного чокнутая, не от мира сего.
– А кто из поэтов вам нравится более других?
– Пастернак, – не задумываясь, ответила Инна, – и Бродский. Конечно, Бродский. Его знала моя другая бабушка, мать моего отца. Она из Санкт-Петербурга. Говорит, что сама Ахматова предсказала Бродскому великое будущее. И все знали даже тогда, что он будет замечательным поэтом.
Ринат подумал, что ему повезло. Встретить девушку, которая любит Пастернака и Бродского, читает Ремарка и Хемингуэя. И еще отличается милой непосредственностью, словно попала в этот мир из другого измерения. Другие девушки и женщины, встречаясь с ним, сразу вычисляют, что именно будут иметь и в каком количестве. Может, поэтому ему так не нравятся все остальные женщины. И, может, поэтому он так ценит Лиду, которая не боится говорить ему правду и никогда не лжет.
– Что говорят врачи? – спросила Инна. – Вы скоро поправитесь?
– Скоро, – кивнул Ринат, – а вы ездили к своим родителям в Индию?
– Три раза. Мне там так нравится. Многие наши знакомые возвращаются оттуда недовольными. Говорят, что коровы ходят по улицам и везде грязно. Там действительно коровы ходят по улицам, но для индусов они священные животные. А насчет грязи… Можно при желании везде видеть только плохое, даже в Европе или у нас в какой-нибудь забытой богом деревне. Но можно увидеть и красоту. Там так красиво, такие храмы, такие люди, такая природа…
– А где еще вы были?
– Где только не была, – улыбнулась Инна, – и в Европе, и в Африке, и в Азии. Родители у меня дипломаты, и я до пятого класса ездила с ними. Было ужасно интересно.
Они разговаривали около трех часов. Он забыл обо всем на свете, и проговорили еще столько же, если бы она не взглянула на часы.
– Уже поздно, – виновато сказала Инна, – я, наверно, отняла у вас много времени.
– Ужасно много, – счастливо согласился он. – А можно я попрошу вас приехать завтра?
– Да, – сразу ответила девушка.
– И вы приедете?
– Конечно, приеду. С вами так интересно разговаривать. Вы столько знаете. Я все время говорила с вами и думала, как много я еще не знаю. И какая у нас большая дистанция.
Он уже забыл, когда ему говорили подобные слова. А ведь когда-то он считался неплохим журналистом, его даже хотели выдвинуть заместителем главного редактора.
– Я буду ждать, – сказал он на прощание, с неохотой приподнимаясь с дивана.
– Я приеду, – пообещала она, выходя из гостиной, – до свидания.