Завеса теней
Шрифт:
Клятва отзвучала, молния не поразила отступника. Он долго стоял, опустив голову, потом выпрямился и посмотрел на инквизитора. В волосах музыканта появилась седина, а у глаз — морщины.
Он постарел на год…
От долгой неподвижности ноги Клариссы заледенели. Она опять оглянулась: Эльмо смотрел прямо на неё, улыбаясь.
Иеронимус по-прежнему был спокоен — казалось, он только этого и ждал. Но, когда он заговорил, Кларисса едва не потеряла сознание от ужаса.
— Я знаю, — просто сказал инквизитор. — Но я должен был просить тебя принести клятву, потому что
Арнульф посуровел.
— Отче, о чем ты говоришь? — спросил он, нахмурившись. — Чему мы можем не поверить?
— Скрипач в самом деле ни при чем, — проговорил Иеронимус. — Все произошедшее — дело рук не колдуна, а… колдуньи.
— Невозможно, — Эуфемия вскинула голову. — Ведь пропали девушки, разве нет?
— Предположим, ей нужны их молодость и красота, — парировал церковник. — Но отчего вы не спросите, почему я так решил?
Все молчали.
— Когда мы вышли из трактира вчера ночью, я заметил, что кто-то подслушивал под окном, — сказал инквизитор. Тут Кларисса услышала странный звук и быстро обернулась: Эльмо смотрел в спину Иеронимусу с такой злобой, что девушка невольно испугалась — уж не кинется ли он на инквизитора? Тот, между тем, продолжал: — Я разглядел, что это женщина — точнее, молоденькая девушка в темном плаще. Она быстро скрылась в темноте, думая, что ускользнула незамеченной.
Иеронимус выдержал эффектную паузу.
— Там, где прошло это… создание, остался след. Я чувствую его так же отчетливо, как вы, сидящие за этим столом, ощущаете запахи блюд. И, что самое главное, — он взмахнул рукой, — этим запахом магии пропитан весь дворец. Это значит, колдунья среди нас.
Повисло тяжелое молчание.
— И что же нам делать теперь? — спросил Бертрам. Он единственный из всех не выглядел обеспокоенным.
— Во имя Единого, Изначального, — инквизитор низко опустил голову. — Пусть брат Джок вместе со слугами обыщет покои всех женщин… если где-то он найдет колдовские предметы, мои слова подтвердятся. Мы же пока останемся здесь.
— Прошу, — Эуфемия откинулась на спинку кресла. Щеки её пылали. — Если бы вы не были служителем церкви, отче… но я согласна. Пусть мои комнаты обыщут в первую очередь. Ненавижу долго ждать.
— Выполняйте! — хриплым голосом приказал Арнульф.
Духовник, бледный и дрожащий, повиновался.
…ожидание казалось бесконечным.
— Такое унижение, — вполголоса проговорила Эуфемия. — Если об этом узнают в Вальтене…
— Бояться нечего, — отозвался Арнульф. — Вся наша семья чиста.
— Мы это увидим сейчас, — инквизитор вновь спрятал лицо под капюшоном.
Вновь настала тишина — пока не вернулся духовник.
На вытянутых руках он нес книгу в переплете из черной кожи с массивными медными застежками. Опустившись на колени перед высоким столом, он положил её на каменные плиты пола и вполголоса проговорил:
— Прошу позволения удалиться, чтобы совершить очищение. Эта вещь полна магии.
— Прежде скажи нам, — Иеронимус встал, — где ты нашел её?
— В покоях
— Чьих? — Арнульф поднялся так резко, что его кресло с грохотом перевернулось.
Вместо ответа духовник вытянул руку и дрожащим пальцем указал…
— Нет! — закричал Бертрам. — Этого не может быть!
Эльмо не сдержал стона.
…на Клариссу.
«Вот все и кончилось, — только и успела подумать девушка перед тем, как сознание милосердно покинуло её. — Как жаль…»
12
— Это не она, Иеронимус! — чуть не плача, повторил Эльмо в десятый раз. — Не она!
— Отчего же? — инквизитор шел по темному коридору, не оглядываясь. — Ты так уверен в её невиновности… не иначе, знаешь девушку лучше меня? Уж не беседовал ли ты с ней?
— Мне… следовало догадаться… раньше, — чародей едва поспевал за своим мучителем. — Твоя невидимая удавка… это ведь заклятие подчинения?! Вот откуда ты всё узнал — из моих мыслей!..
Иеронимус резко остановился, и Эльмо налетел на него. Инквизитор развернулся и схватил чародея за воротник прежде, чем тот успел отскочить.
— Запомни раз и навсегда, — прошипел церковник. — Я не использую заклятий. Да, я читаю твои мысли — такова воля Единого. Я слышал весь ваш разговор, я знал о девушке, которую ты увидел возле трактира. От меня ничего нельзя скрыть, понял?!
Вместо ответа Эльмо оскалил зубы и зарычал.
— И не мешай мне! — добавил инквизитор.
Клариссу заперли в её собственной комнате, которую перед этим тщательно обыскали, но ничего колдовского больше не обнаружили. Когда Иеронимус и Эльмо вошли, оказалось, что девушка уже пришла в себя. Она сидела у окна, и рассветные лучи золотили её кожу, скрывая неестественную бледность.
— Бертрам уехал, — прошептала Кларисса. — Вот и славно.
Эльмо и Иеронимус промолчали.
— Я не колдунья, — произнесла она, не глядя на них. — Но клятву приносить не буду. Делайте со мной, что хотите.
— Что за книгу нашли у тебя в комнате? — лицо инквизитора было бесстрастным.
— Не имею понятия, — девушка равнодушно пожала плечами. — Впервые увидела.
— Отчего ты не хочешь поклясться? — торопливо спросил Эльмо и съёжился в ожидании удара.
Кларисса посмотрела на него удивленно.
— Отвечу, если ты скажешь, для чего перешел Завесу теней.
Эльмо глухо зарычал.
— Говори, — тихо сказал Иеронимус. — Мне тоже интересно будет это услышать.
— Идет война, моя госпожа, — чародей поклонился. — Уже давно. Можете считать, что я шпион армии Ирмегарда. Мне нужно было проникнуть в Риорн незамеченным… — при этих словах инквизитор улыбнулся, — …но я обнаружил, что с некоторых пор королевство находится под защитой странного заклятия, из-за которого все жители Риорна видят меня не человеком, а чудовищем. До этого в Ирмегарде только слышали о Завесе теней, но никто не знал, что она собой представляет на самом деле. Так что, я её не перешел. Моя миссия не удалась, я провалился…