Зауряд-врач

Дроздов Анатолий Федорович

– Уже? – вздохнула, садясь.

– Ушел, – подтвердила подруга. – Погладил тебе животик и удалился, – она хихикнула. – Хорошо было?

– Приятно, – кивнула Ольга.

– Я бы тоже не отказалась.

– Типун тебе на язык! – рассердилась Ольга. – Не забывай, зачем я здесь!

– Молчу! – согласилась Лена. – Забыла. Может, это и хорошо. Ты почувствовала себя лучше и стала интересоваться мужчинами. Мне, к слову, было приятно смотреть. Он касался тебя бережно. Врачи так не делают. Поняла?

–

Посмотрим! – сказал Ольга, слезая с кровати. – Помоги мне одеться.

В гостиной они застали мужчин за интересным занятием: они открывали бутылки. Причем, у Довнар-Подляского это получалось лучше, чем у лейб-медика. Штопор в его руке так и мелькал.

– Прошу за стол! – улыбнулся он дамам. – Выпьем немного вина. Ольге Александровне нальем красного. Оно способствует процессу кроветворения. Кстати, Афанасий Петрович, – повернулся он к Горецкому. – Возьмите это на вооружение.

– Непременно! – поклонился лейб-медик.

Мужчины помогли дамам сесть. Довнар-Подляский налил всем вина.

– Будем здоровы! – провозгласил, поднимая бокал.

Ольга отпила рубиновой жидкости. Вино оказалось сладким и слегка терпким. Она не любила такое, но раз врач рекомендовал… Ольга осушила бокал и поставила его на стол.

– Молодцом! – одобрил Довнар-Подляский. – А теперь – этого!

Он положил ей в тарелку кусок темного мяса.

– Это говяжья печень. Очень полезна для крови. Рекомендую также жирную морскую рыбу, орехи с медом, рисовую кашу, цитрусовые и гранаты. Все это вкусно и полезно.

– Вы тоже ешьте! – сказала Ольга. – А то я чувствую себя маленькой девочкой, которую кормит заботливый отец.

– Хм! – смутился Довнар-Подляский. – Увлекся. Рекомендации по питанию сообщу Афанасию Петровичу. Горецкий кивнул. – А сейчас давайте отведаем, чего бог послал.

И они отведали. К концу застолья у Ольги от выпитого вина слегка закружилась голова. Она ощущала себя сытой и довольной. Умница Лена, правильно подсказала. Не то грызла бы баранки! Хотя те были вкусными.

– Спой! – сказала она подруге. – Зря, что ли, гитару брала?

– Сейчас!

Лена метнулась к порогу, где она оставила гитару и вернулась за стол.

– Поддержите, Валериан Витольдович?

– Ну… – засмущался тот.

– Не стесняйтесь! Вы хорошо поете. Мы слышали, когда подошли к вашей двери. Кстати, что за песня? Незнакомая.

– Она очень старая. Мой отец пел ее матери. Вот я и запомнил.

– Напойте, а я подберу мелодию.

– Только другую с вашего разрешения.

Довнар-Подляский задумался, видимо, вспоминая слова, а затем затянул звучным голосом:

– Мне тебя сравнить бы надо

С песней соловьиною,

С майским утром, с тихим садом,

С гибкою рябиною,

С вишнею, черемухой,

Даль мою туманную,

Самую далекую,

Самую

желанную…3

Первый куплет он пропел а-капелла. Но затем Лена уловила мелодию, и к бархатному голосу доктора присоединился гитарный перебор. Довнар-Подляский поднял взор от стола, посмотрел на Ольгу и более не отводил взгляда.

Как все это случилось,

В какие вечера?

Три года ты мне снилась,

А встретилась вчера.

Не знаю больше сна я,

Мечту свою храню.

Тебя, моя родная,

Ни с кем я не сравню…

Ольга слушала с замиранием сердца. Этот красивый и загадочный мужчина пел только для нее (Ольга в этом не сомневалась), и слова его песни наполняли душу сладким томлением. Довнар-Подляский закончил и опустил глаза долу. Некоторое время все молчали.

– Замечательно поете, Валериан Витольдович! – сказала, наконец, Лена. – Можете на сцене выступать.

– Куда мне? – засмеялся доктор. – Я лучше с ланцетом.

– Очень проникновенная песня, – продолжила фрейлина. – Прямо в душу западает.

– Она напоминает мне о доме, который я потерял.

– Могу похлопотать, – подключился Горецкий, – насчет дома. Получите имение из казны.

– Не нужно! – покрутил головой Довнар-Подляский. – Мы ведь договорились.

– Вы щепетильны, – сказала Лена. – По-моему, чересчур. Другие не замедлили бы попросить.

– Никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас, – произнес Довнар-Подляский, и присутствующие поняли, что это цитата.

– Кто это сказал? – заинтересовался Горецкий.

– Михаил Афанасьевич Булгаков. Он врач, как и я. Со временем обещает стать замечательным писателем.

– Где он сейчас?

– Мобилизован и служит в армии.

– Понятно, – сказал Горецкий. – Споете нам еще?

– Пусть лучше Елена Васильевна, – улыбнулся Довнар-Подляский. – Не все ж мне.

– Пусть так! – согласилась фрейлина. – Но вы поддержите!

– Договорились! – кивнул Довнар-Подляский…

Вечер прошел замечательно. Они пели, рассказывали смешные истории. Хозяин квартиры сыпал анекдотами, дамы хохотали. Особенно понравились им истории из врачебной практики.

– Санитары несут носилки с пациентом, – рассказывал Довнар-Подляский. – Тот приподымается и слабым голосом говорит: «Может, меня в операционную?» «Нет! – сурово отвечает санитар. – Доктор сказал: «В морг!», значит, в морг!»

– Надеюсь, это всего лишь анекдот? – спросил Горецкий, вытирая платком выступившие слезы.

– Разумеется, – кивнул Довнар-Подляский. – И коты в операционных у нас не водятся.

– Какие коты? – заинтересовалась Елена.

– Идет операция. Из-под стола: «Мяу!» «Брысь!» – говорит хирург. «Мяу!» «Брысь!» «Мяу-у-у!» «Черт с тобой! На!» «Мр-р-р!»