Заур. Я тебя украду

Шерр Анастасия

— Что вы делаете?! Пошли вон отсюда! Хватит! Немедленно прекратите! — толкнула мужчину с дубинкой, и тот, снова взглянув на своего хозяина, остановился, сделал шаг назад. Его движение повторили и другие, образовав некий полукруг. С каким ледяным равнодушием они избивали живого человека. И всё молча, без единого звука…

Я склонилась к лежащему на холодном полу Зауру, где уже стремительно растекалась лужица крови.

— Нужно скорую вызвать. Сейчас, потерпи немного, — это уже ему, ненормальному психопату, которого мне сейчас было ужасно жаль. А

он даже не шевельнулся. Нащупала в кармане телефон и принялась набирать скорую, но позади послышался вздох, сильные пальцы сомкнулись на моём запястье и подняли меня с пола, куда я опустилась чисто на автомате, чтобы зажать влажно сверкающую рану на затылке Заура.

— Успокойся, девочка. Убери телефон. Работайте, — Альберт кивнул на Заура, и мужчины во главе с садистом (так я назвала отморозка с дубиной) ловко подхватили бессознательное тело за руки-ноги и поволокли вниз по лестнице. — А ты иди в дом. Давай, простудишься, — рука Альберта настойчиво надавила мне на талию, увлекая в квартиру.

— Но… Они же отвезут его в больницу? Да? Почему ты молчишь? Вот зачем было нужно так его избивать? — я тараторила что-то невнятное, по щекам текли глупые и в данной ситуации совершенно бессмысленные слёзы.

Банкир нахмурил брови, наградил меня тяжёлым, мрачным взглядом.

— Я не хотел, чтобы ты это видела. Но иногда нужно причинить боль, чтобы защитить. Прости меня.

— Альберт, куда они его потащили? — спросила серьёзным тоном, на что Банкир замолчал, упрямо глядя мне в лицо. Даже не моргнул… — Подожди… Они что, убьют его? — И снова тишина в ответ, что красноречивее любых слов. — Альберт… Ты что? Нельзя. Он же человек! Живой человек! Нельзя так! Я не хочу этого! Слышишь? Немедленно отмени всё!

Мягко взял меня за плечи, приобнял и силой притянул к себе, вдавливая в своё твёрдое тело. Сжал моё лицо пальцами, запрокидывая голову и заставляя посмотреть на него.

— А теперь послушай меня. Это не игра в «крестики-нолики», переиграть ход невозможно. Тебе нечего бояться. Ты ничего не знаешь, ничего не видела. Если когда-нибудь, у кого-нибудь и возникнут вопросы, то решать их буду я. Не ты. К тому же, мои люди не станут его убивать сразу. Всё зависит от того, что он ответит на моё предложение исчезнуть из города раз и навсегда. Согласится – я его отпущу, даю слово. А ты сейчас же обо всём забудешь. Мы договорились?

Я поёжилась в его руках, через силу кивнула в знак согласия. Даже если устрою истерику – ничего не изменится. Единственное, что я могу сделать, это дождаться ухода Альберта и попытаться спасти Заура. Потому что он не согласится исчезнуть, безбашенный же...

— Ну вот и отлично. Пойдём, — меня настойчиво и обманчиво мягко затолкали в квартиру, закрылась дверь, и щёлкнул замок. — Сегодня с тобой останусь. Ты расстроена, и мне это не нравится.

ГЛАВА 19

Будто нарочно или что-то подозревая, Альберт не торопится уходить утром, и меня напрягает его присутствие

за завтраком. Не то чтобы он не вписывался в нашу с дочкой утреннюю картинку, просто это нарушает все традиции моей небольшой семьи. Мы с Марианкой привыкли завтракать вдвоём, иногда с нами остаётся тётя Нина. Но мужчин за нашим столом не было ещё ни разу.

Марианка тоже не спешит есть свою кашу, с надутыми щёчками наблюдает за чужим дядей, что вальяжно расположился напротив и с лёгкой улыбкой рассматривает её в ответ.

— Ты мой папа? — задаёт вдруг вопрос в лоб, но Банкира, кажется, такой вопрос вовсе не пугает. Он откладывает приборы, промакивает губы салфеткой.

— Я не твой папа. Но я друг. Твой и мамин. Можешь доверять мне, — отвечает без раздумий, буквально сразу же. Я наблюдаю за дочкой, и увиденное мне не нравится. Дочка больше не задаёт никаких вопросов и принимается за кашу.

Она доверчивая. Как и я в своё время. Нельзя верить каждому встречному. Нужно как-нибудь провести с ней беседу на эту тему. Так любой человек или, хуже того, какой-нибудь поганый нелюдь подойдёт к ней и скажет, что он мой друг. А она поверит…

— Спасибо за завтрак, — Альберт ловит меня за руку, прижимается губами к тыльной стороне ладони. А у меня мурашки по коже от воспоминаний о вчерашнем дне. Вчера по его приказу избивали Заура, а сегодня он так запросто завтракает с моей дочерью и целует мне руки. Словно ничего не было, словно он каждый день вот так избивает людей, а потом ест яичницу с тостами.

— Пожалуйста, — произношу бесцветным тоном, на что он поднимает на меня взгляд. Только глаза, голову не поднимает. Смотрит исподлобья испытывающим взглядом.

— Говори, девочка моя, — даёт позволение, будто почувствовав напряжение между нами.

— Отпусти его. Прошу. Он больше не придёт. Этот урок, думаю, запомнится надолго нам всем, — ещё одна маленькая попытка, совсем жалкая. И, разумеется, не принесшая никакого успеха.

— Я уже сказал тебе, на каких условиях отпущу Заура. А спустить всё на тормозах этому… — он вовремя осёкся, взглянув на жующую Марианну. — Этому «красавцу» я не могу. Видишь ли, он задел не только тебя, но и меня. А я не один из его прихвостней, чтобы получать по лицу и тут же забывать. Я не прощаю оскорблений. Парень ответит за свои поступки, как и полагается взрослому мужику. А ты займись дочкой, красавица моя. Сходите куда-нибудь, погуляйте, чего-нибудь прикупите, — на стол легла увесистая пачка денег, и я опустила глаза в пол.

— Спасибо.

— Ну что ты, — он взглянул на массивные часы на своём запястье, поднялся. — Ладно, девочки, мне пора. Дела, дела… Вечером позвоню тебе, не скучай, — обхватив мою шею пальцами сзади, притянул к себе и бесцеремонно чмокнул в губы. Благо дочь была занята планшетом с мультфильмами и ничего не заметила.

— Хорошего дня, — я проводила его до двери, заперла её и вернулась к Марианке. Та уже доела кашу и выключила мультик.

— Мамочка, а мы пойдём гулять? Ты обещала, что пойдём в зоопарк.