Затмение
Шрифт:
Она снова на какое-то время погрузилась в свои мысли, и я задумалась, не забыла ли она о моем существовании снова. Но затем она неожиданно улыбнулась, всем своим видом излучая торжество
— Ты ведь знаешь о моем достижении, о том, что я почти так же чиста, как Карлайл, — сказала она мне. — Чище, чем Эсме. И в тысячи раз чище Эдварда. Я никогда не пробовала человеческой крови, — гордо заявила она.
Она поняла, что я заинтересовалась, услышав в ее заявлении одно маленькое уточнение — «почти».
— Я действительно убила
— Ройса я оставила напоследок. Я надеялась, что, услышав о смерти своих друзей, он поймет, что его ожидает. Я рассчитывала на то, что страх сделает его конец еще ужасней. Думаю, это сработало. Когда я пришла за ним, он, охраняемый вооруженными людьми, прятался в комнате без окон за дверью, такой же толстой, как стены в банке. Упс — убийств было семь, — исправила себя она, — Я забыла про охрану. Но на это мне потребовалась лишь секунда.
— В моих действиях было слишком много театральности. По правде говоря, это было ребячеством. Я одела свадебное платье, которое украла по этому случаю. Увидев меня, он закричал. Той ночью он много кричал. Это было хорошей идеей — оставить его напоследок, к тому моменту мне уже было легче себя контролировать, и я могла убивать его так медленно, как только пожелаю…
Она запнулась на полуслове, и взглянула на меня:
— Прости, — сказала она виноватым голосом — Я пугаю тебя, да?
— Я в порядке, — солгала я.
— Я увлеклась.
— Не волнуйся.
— Я удивлена, что Эдвард так мало рассказал тебе об этом.
— Он не любит рассказывать чужие истории. Ему кажется, что это, в некотором смысле, предательство, ведь он слышит больше, чем ему следует знать.
Она улыбнулась, качая головой:
— Пожалуй, я должна ему больше доверять. Ведь он действительно так благороден, неправда ли?
— Думаю да.
— Должна признаться, — вздохнула она, — Я была к тебе не справедлива, Белла. Он не говорил тебе, почему? Или для него это тоже слишком личное?
— Он сказал, это из-за того, что я — человек. Что тебе трудно смириться с тем, что о вас знает кто-то посторонний.
Меня перебил мелодичный смех Розали:
— Теперь я действительно чувствую себя виноватой. Он был намного добрее ко мне, чем я того заслуживаю.
Мне показалось, что ее смеющееся лицо стало выглядеть намного теплее, будто смеясь, она сбросила ту непробиваемую холодную броню, которую никогда не снимала в моем присутствии раньше.
— Какой же он врунишка, — снова засмеялась она.
— Он мне соврал? — негодующе спросила я.
— Ну, может это слишком громко сказано. Он просто не все тебе рассказал. То, что он тебе сказал — правда, хотя на данный
Ее слова подняли во мне волну ужаса. Сидя здесь в лунном сиянии, она была самым прекрасным из всего, что я могла когда-либо представить. Я не могла соперничать с ней.
— Но ты же любишь Эммета… — пробормотала я.
Развеселившись, она покачала головой:
— Нет, я вовсе не хочу Эдварда в этом смысле, Белла. И никогда не хотела — я люблю его как брата, но я раздражала его с того самого момента, как в первый раз услышала его голос. Все-таки, ты должна меня понять…. Я так привыкла к тому, что люди желали меня. А Эдвард ни на йоту мной не заинтересовался. Это разочаровывало меня, и даже поначалу обижало. Но он никогда никому не выказывал своих предпочтений, поэтому расстраивалась я не долго. Даже когда мы впервые встретились с кланом Тани в Денали, в котором были только женщины, Эдвард так и не обратил ни на одну из них своего внимания! А потом он встретил тебя, — она смущенно посмотрела на меня.
Я была не слишком внимательна, и, думая об Эдварде, Тане, и всех тех женщинах, я непроизвольно сжала свои губы.
— Я вовсе не к тому, что ты не симпатичная, Белла, — сказала она, неправильно истолковав мое выражение, — Просто тогда это означало, что тебя он находит более привлекательной, чем меня. Я слишком тщеславна.
— Но ты сказала, «поначалу». Значит, это тебя больше… не беспокоит, да? Я имею в виду, мы же обе знаем, что ты самая красивая женщина на планете.
Я усмехнулась, сказав то, что итак было очевидно. Как странно, что Розали нужны подтверждения этому.
Розали тоже засмеялась:
— Спасибо, Белла. И да, меня это больше не беспокоит. Эдвард всегда был немного странным, — она рассмеялась снова.
— Но я тебе все еще не нравлюсь, — прошептала я.
Ее улыбка померкла:
— Прости меня за это.
Какое-то время мы сидели в полной тишине, и, похоже, она не собиралась продолжать.
— Не могла бы ты мне сказать почему? Неужели я сделала что-то такое…? — может, она злилась на меня за то, что я в который раз, снова и снова подвергаю ее семью — ее Эммета опасности? Сначала, Джеймс, а теперь Виктория…
— Нет, ты ничего не сделала, — пробормотала она. — Пока еще.
Я ошеломленно уставилась на нее.
— Разве ты не видишь, Белла? — неожиданно ее голос зазвучал более страстно, чем когда она рассказывала свою печальную историю, — У тебя уже все есть. У тебя есть целая жизнь впереди — все, чего я так хотела. И ты собираешься бросить все это. Разве ты не видишь, что я готова на все, чтобы быть тобой? У тебя есть выбор, которого у меня не было, и ты собираешься совершить большую ошибку!