Затишье перед бурей
Шрифт:
Однако, применив свою технику, Перун никого не обнаружил в саду. Слуги знали о привычке громовержца гулять там и оставляли его наедине с собой.
«Хм. Показалось?» – решил Перун и, покачав головой, развернулся.
Но тут же вновь ощутил чужое прикосновение. Перун резко повернулся, однако никого не увидел. Он развернулся и уже хотел сделать шаг, как снова кто-то коснулся его. Перун то поворачивался, то отворачивался. Это случилось несколько раз и, начиная гневаться, Перун весь заискрился, и уже стал разворачиваться, чтобы нанести удар
– Твоей следующей фразой будет: «Ты точно не простая статуя!»
Перун развернулся, гневно восклицая:
– Ты точно не простая статуя! А?
Он замер, широко раскрыв глаза. Перун был изумлен, по двум причинам сразу. Во-первых, Перун действительно произнес эту фразу, а вовторых, статуя исчезла. Но она точно была статуей, в ней не было жизни. Перун прикасался к ней и ощущал мраморный холод, да и его техника ничего не показала. Однако теперь он все понял. Исполины могли полностью контролировать свое тело, у них не было души, да и ауру они обычно не испускали.
– Я здесь! – Перун услышал писклявый голосок, доносящийся откуда-то сбоку, – на твоем правом плече!
Он повернул голову и увидел крохотного Генделя, который ослепительно улыбался. В следующий миг Гендель замахнулся и крикнул:
– Приветственный кулак!
Его рука неестественно вытянулась, и маленький кулак влетел в челюсть Перуна. Но сила в нем была совсем не маленькая. Громовержец почувствовал, как в его глазах темнеет, и ощутил сильную боль. Его отбросило в сторону, и Перун врезался в очередную статую Алкивиада, разломав ее при этом.
Когда он поднялся, то перед ним стоял уже нормального размера Гендель, довольно ухмыляясь.
– Твой черед, – улыбнулся тот, указывая большим пальцем на свою щеку.
– Да кем ты себя возомнил? – гневно воскликнул Перун.
Он превратился в молнию и, переместившись к исполину, нанес мощный удар кулаком, да такой силы, что голову Генделя снесло и отбросило в сторону.
– Говорили же мне, не шути с богами, а не то не сносить тебе головы, – раздался бас Генделя, и из его шеи выросла новая голова. – Не врали...
Такова была регенерация исполинов. Они могли легко восстановить отрубленные конечности, и даже потеря головы не была для них опасной.
***
Через какое-то время Перун и Гендель сидели в беседке, что находилась в саду, куря табак. Между ними не было вражды. И громовержец не держал зла на исполина за его выходку, прекрасно понимая его характер.
– Гендель… – вздохнул Перун, – я рад тебя видеть, но не стоило меня злить.
– Такова моя натура! – развел руками исполин. – Я не могу быть серьезным.
– Раз уж ты здесь, то ответь мне на один вопрос, – нахмурился Перун. – Почему ты скрыл от Совета успех экспедиции Гелиоса?
– Я не скрывал, – пожал плечами Гендель, выпуская несколько дымовых колец. – Вы напрямую не спрашивали. Спросили бы – я бы не стал лгать. Я честный
– Так и я думал, – покачал головой громовержец.
– Послушай, Перун, – улыбнулся Гендель, откладывая трубку в сторону, – я поставил на тебя все свое золото, так что не подведи меня сегодня.
– Ты думаешь, что я могу проиграть? – фыркнул Перун.
– Наоборот, я верю в твою победу, ибо знаю тебя, – в пристальном взгляде Генделя читалась искренность. – Однако не стоит недооценивать Алкивиада. Я не стану говорить тебе про его святую способность, так будет неинтересно. Я ожидаю великолепный бой. Но знай, он сильный воин – мой ученик. Однако… я буду болеть за тебя!
– Все так уверены, что у меня нет и шанса, – усмехнулся Перун.
– Они никогда не видели поражения своего господина, – пожал плечами Гендель. – Скажу, по правде, он уже больше ста лет никому не проигрывал. Как разумным, так и диким зверям с чудовищами. А ему всего сто пятнадцать лет.
– Сражался ли он с действительно сильными противниками? – поинтересовался Перун.
– Да, – кивнул Гендель, – как его наставник, я знаю, о чем говорю. Алкивиад один из самых сильных людей, каких я видел.
– Люди… – махнул рукой Перун. – Я знаю только одного человека, способного меня одолеть. Остальные не достойны даже моего взгляда.
– Тот человек и меня бы победил, – усмехнулся Гендель.
– Раз ты говоришь, что стоит быть серьезным в схватке с Алкивиадом, то я буду серьезным. Надеюсь, ты не будешь сильно переживать, если он умрет.
– Хочешь убить Алкивиада? – рассмеялся Гендель.
– У меня нет такого желания, – покачал головой Перун, – но я могу не рассчитать силу. Раз ты говоришь мне, что сдерживаться не стоит.
– Хо-хо, чувствую, это будет интересный бой, – в предвкушении улыбнулся Гендель.
***
И вот настало время поединка. Сотни тысяч горожан отправились в огромный амфитеатр, желая насладиться зрелищем великой дуэли. На трибунах им предлагали купить напитки и закуски для большего увеселения. А те, кто не смог себе позволить попасть на арену, наблюдали за ходом боя через специальную формацию, которая спроецировала изображение в разных местах города. Среди зрителей был и Агапит, сопровождавший всегда Алкивиада. Агапит применил свою святую способность «Гармония сфер» и все услышали прекрасную мелодию, пока спокойную, но все знали, что во время боя она изменится.
Когда до назначенного времени оставалось пара минут, раздался голос, слышимый по всему амфитеатру:
– Друзья, я рад приветствовать вас в этом знаменательный день в нашем новом амфитеатре имени Искандера! Я, Гендель, всеми любимый исполин, буду комментировать этот бой.
После этих слов трибуны разразились радостными криками и рукоплесканиями. Народ обожал Генделя, и каждое его появление было праздником для всех. Никто не видел, где он находится, но исполин наблюдал за всем, и ничто не могло скрыться от его глаз.