Шрифт:
Ятен Тотенфогель, Альмира Илвайри
Затерянное пламя
Глава 1. Похитители
По пыльной дороге вдоль берега шёл, слегка прихрамывая, высокий старик с коротко стриженной бородкой, одетый в длинную чёрную шинель. Он не был похож на жителя этих мест — глухой провинции Астра-Маринского архипелага Арлана; величественная осанка, жёсткий надменный взгляд выдавали в нём человека военного, причём высокого чина. Старик дошёл до поворота, ведущего к Чёрной бухте, поглядел на скалистые уступы, скрывавшие
— Сударь, туда нельзя! — послышался чей-то крик со стороны моря.
Старик быстро обернулся, недовольно морщась. Из небольшой лодки, привязанной к берегу, ему махал руками местный рыбак.
Старик продолжил путь; тогда рыбак догнал его и быстро заговорил на маринском с сильным акцентом:
— Сударь, умоляю, не ходите туда! Вы, должно быть, иностранец… Это гиблое место! Губернатор не зря распорядился поставить забор…
Старик смерил его презрительным взглядом сверху вниз и жёстко произнёс:
— Это моё дело. Если я туда иду, значит, мне туда нужно.
Рыбак испуганно заморгал, почтительно снял шляпу и слегка поклонился.
— Как вам угодно, сударь. Мой долг — предупредить.
Старик, ни слова более не произнеся, повернулся к нему спиной и продолжил путь.
Место и вправду было неприглядным: голые скалы без единого признака растительности, лишь чахлые колючие кустики вдоль дороги. Серая пыльная дорога вела к свинцовому морю. Если ещё полчаса назад над Эр-Кирком светило солнце, то здесь всё небо было закрыто тучами. Старик завернул за скалу и оказался в бухте, воды которой казались чёрными. Скалы поднимались отвесно к небесам, и там, в головокружительной вышине, парила пара грифов, будто бы высматривая внизу тела утопленников или самоубийц.
Она уже ждала его, сидя на обломках скалы, упавших в море — женщина в сером кимоно. Длинные полы и рукава опускались в воду, но женщину это не заботило; она задумчиво смотрела на море, и обернулась лишь тогда, когда старик кашлянул, чтобы привлечь внимание. Ему пришлось войти в воду по колено.
— Зачем вы захотели со мной встретиться, адмирал? — произнесла она.
Зиновий Петрович вздрогнул, когда она повернула к нему своё лицо: удивительное сходство… Тот же горделивый профиль греческой богини, правильные черты благородного лица. От своей сестры Паллада отличалась роскошными чёрными волнистыми волосами, ниспадавшими по плечам до пояса, и ещё — застывшим в глазах выражением боли и жестокости одновременно.
— У меня есть предложение, которое может тебя заинтересовать, — тихо проговорил адмирал.
Женщина скептически подняла бровь.
— Я помню легенду о Ржавых, — продолжил он, — Я знаю способ вытащить их из глубинных миров.
Паллада посмотрела ему прямо в глаза, отчего у адмирала внутри всё похолодело; в её светло-серых глазах алыми искрами горели зрачки — признак перешедших на сторону Тьмы.
— На Земле есть один артефакт, об истинном могуществе которого там не догадываются. Это маяк, точнее — маячная мачта, снятая со специального судна. Ты же знаешь о свойствах плавучих
Паллада кивнула; выражение её лица не менялось, но по разгоравшемуся в зрачках огню Зиновий Петрович понял, что предложение действительно заинтересовало Тёмную.
— Этот фонарь способен выделять Чистый Свет, достаточный для того, чтобы безопасно проникнуть за грань запредельной тьмы глубинных миров, вернуться оттуда самим и вернуть спящих там Ржавых. Сейчас фонарь снят с судна, и никто не помешает нам забрать его.
Паллада насмешливо улыбнулась и покачала головой.
— Мне непонятно одно: зачем это нужно вам, адмирал?
Зиновий Петрович болезненно поморщился; лгать было нельзя, Высшие — интутиты. Пытаться отвертеться — тоже: Паллада заподозрит подвох. Адмирал вздохнул и сказал правду:
— Ты наверняка наслышана о Цусиме. Имя адмирала Рожественского звучит как проклятие, как позорное ругательство. Я хочу собрать новую эскадру и повести за собой к дальним уголкам Космоса. Мы найдём и покараем всех, кто осмелился смеяться надо мной и российским флотом.
— Я больше не принадлежу к российскому флоту — отрезала Паллада, и её прекрасное лицо на миг исказилось злобной гримасой.
— Я не прошу тебя идти в этот поход, мне нужна лишь помощь в том, чтобы добыть маяк и собрать эскадру Ржавых. С помощью Чистого Света мы вдохнём в них новую жизнь.
Паллада встала со скалы; как и многие из Высших, в человеческом облике она была высокого роста
— Что ж, если вы знаете, где маяк, мы сможем отправиться в путь. Однако на Земле нам понадобится посредник, чтобы похитить мачту. Кто-нибудь из Спящих, достаточно наивный, чтобы не догадываться об истинной её ценности.
Она протянула ему руку. Адмирал сделал пару шагов к Тёмной и очутился по пояс в холодной воде, но отступать было поздно. Он взял Палладу за руку, холодную и жёсткую как металл… Рывок, головокружение, — и Зиновий Петрович уже стоял на палубе корабля, плывущего по свинцово-серой глади моря прочь от архипелага. Он знал крейсера такого типа. В его Второй Тихоокеанской была сестра-близнец Паллады — Аврора, одна из немногих, кому посчастливилось избежать гибели во время Цусимского сражения. Однако сейчас корабль был абсолютно пуст; ни единой души на палубе. Зиновий Петрович прислушался, но слышал лишь плеск волн о металлические борта и свист ветра в снастях; крейсер-призрак шёл беззвучно, и машины его молчали. Через полчаса скалы Чёрной бухты скрылись далеко позади, и корабль со своим единственным человеком на борту вошёл в полосу густого тумана.
Адмирал медленно прошёл на ют; с его одежды стекали потоки воды, и он начал замерзать, к тому же колено принялось немилосердно ныть. Все люки оказались намертво задраены, как бы ни пытался Рожественский проникнуть в помещения корабля.
— Паллада, ты не позволишь мне пройти в каюту? — спросил адмирал.
В ответ он услышал смех, который шёл из ниоткуда, но раздавался в его голове так, будто бы он стал принимать радиосигналы.
— Может быть, вы ещё и чаю попросите? И мягкий диван в кают-компании? — рассмеялась Тёмная. — Или войти в командную рубку? Как бы не так, адмирал. Мною уже никогда не будет командовать никто из людей.