Заступник
Шрифт:
— Интересно, что хотела от меня Бруна, посылая Иону? — поинтересовалась Лиша.
— Ненавижу этого коротышку, — прорычал Гаред. — Он смотрит на тебя и представляет, что ты его жена.
— А тебе-то что, — спросила Лиша, — если дело только в его воображении?
— Я ни с кем не хочу тебя делить, даже если кто-то мечтает о тебе, — отвечал Гаред, кладя под столом свою огромную руку на ее маленькую ручку.
Лиша вздохнула и прильнула к нему. Бруна может и подождать.
Как раз в этот миг, покачиваясь, встал
— Внимание! Всем слушать меня!
Жена, Стефни, помогла ему подняться на скамью и поддерживала, когда его качало. Все умолкли. Смит не любил отдавать приказы, но обожал произносить речи.
— Нет худа без добра, — начал Глава. — Именно во времена невзгод Спаситель указывает на наши заслуги. Он намекает, что мы исправились и ему уже пора послать к нам Спасителя, дабы избавить нас от Чумы. Тьме никогда не победить нас, ибо наша основа — семья. На этом и держится Каттерова Ложбина. О, мы бранимся и деремся, однако, как только появляются корелинги, наши связи крепнут и мы забываем о разногласиях, становимся одним целым.
Ночью четыре дома лишились оберегов и пропустили безжалостных корелингов. Но благодаря проявленному героизму их обитателей демонам удалось утащить лишь семерых.
— Никлас! — вскричал Глава, указывая на человека с волосами песочного цвета, сидящего напротив него. — Вбежал в горящий дом, чтобы спасти оставшуюся там мать!
— Иов! — Глава указал на другого мужчину, который подпрыгнул, услышав свое имя. — Два дня назад он и Дав предстали предо мной, споря между собой чуть не до драки. А прошлой ночью Иов ударил демона леса топором, чтобы задержать его, пока семья Дава пересекала охранные знаки!
Смит прыгнул на стол с проворностью пьяного человека. Он начал переходить от одного селянина к другому, называя всех по именам и рассказывая об их героических поступках.
— Гаред и Стив! — кричал он, указывая на них пальцем. — Оставили свой горящий дом, дабы помогать тушить те постройки, которые еще можно было спасти! Благодаря таким, как они, у нас сгорело только восемь домов. А ведь могла бы выгореть вся деревня!
Смит повернулся и вдруг оказался лицом к лицу с Лишей. Он поднял руку и ткнул в нее пальцем.
— Лиша! Ей всего тринадцать лет, а она спасла жизнь целительнице Бруне! В каждом человеке, живущем в Каттеровой Ложбине, бьется сердце героя! — воскликнул Смит, обводя рукой всех присутствующих. — Корелинги испытывают нас, но трагические события закаляют людей и делают их крепкими, как сталь. Ложбина никогда не сдастся демонам!
Раздаются одобрительные крики. Громче всего кричат те, кто потерял родных и близких. У них на щеках блестят слезы.
Смит стоит в центре орущей топы, впитывая в себя ее силу. Некоторое время спустя он поднимает вверх руки, и шум смолкает.
— Пастырь Майкл открыл Святой Дом для приема раненых, а Стефни и Дарси
Смит поднимает вверх сжатую в кулак руку.
— Герои не должны преклонять головы на жестких скамьях! Мы — одна семья. В моей таверне могут свободно разместиться десять человек. Кто еще хочет разделить охранные знаки и постели с героями?
Все вновь закричали, на сей раз еще громче, а на лице Смита появилась широкая улыбка.
— Спаситель улыбается вам всем, — обратился он к селянам, — однако становится поздно. Я назначаю…
Элона встала. Она тоже выпила несколько кружек эля и путалась в словах.
— Мы с Эрни примем Гареда и Стива, — заявила она. Эрни пристально посмотрел на нее. — У нас в доме много места. К тому же Лиша и Гаред обещаны друг другу, так что они уже почти одна семья.
— Ты проявляешь большую щедрость, Элона, — не скрывая удивления, сказал Смит.
На женщину это совсем не похоже. Она из всего пытается извлечь корысть.
— Вы уверены, что это прилично? — громко спросила Стефни.
Все взгляды устремляются на нее. До того как она начала работать в таверне мужа, Стефни служила в Святом Доме и изучала священную Книгу. Женщина не любила Элону — очко в ее пользу в глазах Лишы, — однако первой набросилась на Клариссу, когда стало очевидно, что та беременна.
— Разве могут два обещанных друг другу ребенка жить под одной крышей? — вопрошала Стефни, глядя не на Гареда, а на Стива. — Кто знает, какие непристойности могут произойти? Может, вам лучше взять других людей, а Стив с Гаредом пусть живут в таверне?
Элона прищурилась.
— Я думаю, два родителя уж как-нибудь могут присмотреть за детьми, Стефни, — холодно заметила она. Потом повернулась к Гареду и сжала его широкие плечи. — Мой будущий зятек сегодня трудился за пятерых. А Стив, — она пьяным жестом ткнула мужчину в крепкую грудь, — работал за десятерых.
Она повернулась в сторону Лиши и чуть не упала. Стив со смехом подхватил ее за талию. Его рука казалась огромной на стройной талии женщины.
— Даже моя, — она проглотила слово «никчемная», однако Лиша все равно услышала его, — дочь совершила сегодня героический поступок. Я не хочу, чтобы герои жили в другом доме.
Стефни нахмурилась, однако остальные селяне приняли все очень близко к сердцу и стали предлагать свои дома потерпевшим и нуждающимся в жилье.
Элона споткнулась еще раз и со смехом упала на колени Стива.
— Ты можешь спать в комнате Лиши. Она находится рядом с моей. — Хотя захмелевшая женщина понизила голос, все тем не менее услышали ее слова. Гаред покраснел, Стив рассмеялся, а Эрни печально повесил голову.
Лиша пожалела отца.
— Лучше бы ее утащили корелинги, — прошептала она.