Застрявший в Кишке
Шрифт:
Шечка очень переживала, что её везут, как пристёгнутое бревно на продажу, и мне пришлось пару раз на неё гаркнуть, чтобы она лежала спокойно и не пыталась выскочить из люльки. Постельный режим, значит постельный режим. Даже если сама «кровать» постоянно в дороге. Мы же упорно месили упругий песок ногами, стараясь держаться ближе к середине процессии. Я успел всех предупредить, чтобы не теряли бдительность, и сам держал ухо востро.
Всё-таки не на прогулку вышли.
Наш караван растянулся на добрые пару сотен метров, но сильно отстающих вроде бы не наблюдалось. Охрана пустила вперёд группу быстроногих разведчиков,
Пока меня в караване всё устраивало, кроме общего количества бойцов. Зато двигались мы быстро, и за местную неделю должны дойти до столицы. Наши животные вели себя смирно, а вот у соседей к середине дня один из гарру внезапно взбесился и стал сбрасывать с себя поклажу, катаясь по песку. Когда торгаши пытались его успокоить, он едва не откусил кому-то ногу.
Я такого буйства раньше за лопоухими носильщиками не замечал, но разгадка оказалась проста – зверя не допоили и вдобавок слишком перегрузили. Перед выходом каждый тягач должен вдоволь напиться, а это не одно ведро воды, и даже не два. У некоторых слабонервных хозяев слёзы на глаза наворачиваются при виде того, как пустеет очередная бочка драгоценной влаги. Даже мне стало не по себе, когда я по привычке начал подсчитывать траты, поэтому техобслуживанием занимался хладнокровный Шест.
Перегревшегося зверя так и не смогли успокоить, поэтому караванщики его прикончили. Расстроенные торгаши едва не рвали на себе волосы от отчаянья, ведь большую часть груза пришлось бросить на месте. Им оказался прессованный тростниковый сахар – весьма дорогая и редкая штука. Особенно, после потери Мочалки. Несколько мешков разошлись по рукам, остальное осталось как приправа для зарезанной туши. Разделывать её караванщики не дали, погнав нас дальше, так что у какого-то падальщика сегодня случится настоящий праздник.
Увы, пустынный бизнес – весьма жестокая штука. Хотя не думаю, что барыги сильно пострадают от потери одного единственного животного. В следующий раз будут умнее.
Мы прикарманили себе пару сладких брусков в дорогу и продолжили путь. Передышка оказалась очень кстати, но всё равно мои ноги продолжали понемногу ныть. Отвык от длительных переходов, оказывается. Остальные двигались бодро, и лишь Юта всё чаще просилась посидеть на горбу третьего тягача. Вскоре она там прописалась окончательно, полностью выбившись из сил. С выносливостью у девушки просто беда, но её ценность заключается в другом.
Животное двигалось налегке и без проблем взяло пассажирку. Хорошо, что я не стал жадничать – ни с водопоем, ни с нагрузкой. Но на будущее нам понадобится ещё один несун в качестве ездового транспорта. Пусть лучше скотина ноги стирает, чем наш единственный медик.
Остаток дня прошёл в монотонной ходьбе, прерывавшейся короткими привалами. Судя по карте, мы порядочно удалились от Стоата. Километров шестьдесят-семьдесят, не меньше. Для пустыни весьма солидное расстояние – это вам не асфальтированная трасса, по которой идти одно удовольствие.
Даже сумерки не помешали продвижению. Лишь
Поход меня ощутимо притомил, поэтому я отрубился практически сразу, прижавшись к тёплому боку гарру. С наступлением темноты воздух стремительно остыл, отчего вместе с дыханием вырывались небольшие облачка пара. Дурацкий климат, но ничего не поделаешь.
Казалось, стоило мне только сомкнуть потяжелевшие веки, как меня уже кто-то настойчиво затормошил. На этот раз будильником оказалась Двойка, с которой у нас не было соседних дежурств. Неужели захотелось порезвиться посреди пустыни? Ох уж эта женская ревность…
– Нам пиздец, Рю!
От таких слов и мёртвый бы встал, так что у меня моментально прошла вся вялость и ломота в коленях. Арбалет сам прыгнул мне в руки, которые принялись лихорадочно взводить тетиву. К сожалению, её нельзя держать постоянно в натяг, иначе я так бы и спал с ним в обнимку. Хорошо хоть колчан с бедра не стал отстёгивать.
Остальные вскочили следом, не понимая, что происходит. Большинство людей вокруг нас продолжали дрыхнуть, и даже немногочисленные сторожа удивлённо привстали, привлёчённые шумом. Но вскоре им стало не до нас, потому что с окружающих барханов вниз ринулась вооружённая толпа. Деловито так, без криков и воплей, как в кино. Явно не на постой просятся или дорогу спросить.
Надо полагать, они потихоньку расправились с дозорными, дождались подкрепления, и теперь решили покончить с остальными. Я быстро огляделся по сторонам, но везде увидел одно и то же – бегущих по склону людей с оружием. Навскидку к нам спешило не меньше пяти сотен человек и прочих гуманоидов. Очень много, практически маленькая армия по меркам этого мира.
Твою мать, как же нужен пулемёт! Хотя бы старенький «Максимка». У меня как раз есть парочка верзил, которые его потащат, как ручного…
Теперь высказывание заместительницы не вызывало у меня никаких вопросов. Действительно – пиздец, самый настоящий, не разбавленный. И что нам с ним делать – не понятно.
Пока ясно лишь одно – отбиться не выйдет. Тут негде укрыться, а высоты уже за противником. Тем более, часть наших соседей ещё не успела толком продрать глаза. Кто-то догадливый затрубил в рог, но как по мне, ситуацию это не сильно спасёт.
Схожего мнения оказались и сами караванщики. Прямо на наших глазах с места стартанул с десяток гарру и быков, к чьим бокам прижимались бывшие сопровождающие. Судя по направлению, они решили прорваться в сторону города вместо того, чтобы защищать нас до последнего вздоха, согласно контракту.
Видимо, не один я тут умею считать. Однако их не самый героичный пример вывел меня из короткого ступора.
– Всю поклажу нахер! По машинам!
Ребята быстро сообразили, что от них требуется, и не стали задавать лишних вопросов. А чтобы не возиться с застёжками и узлами, они просто вспороли ремни. Тем временем первые нападающие врубились крайние ряды. Крики усилились, отчего наши поднявшиеся тягачи стали нервно перебирать лапами. Это даже хорошо, нам их бодрость еще понадобится.