Застрянец

Кочеровский Артем

Помост обступили, всех рыцарей пинками отогнали, самые борзые крестьяне на короля попёрли. Стоят, хлопают, топают,

«Глинский» скандируют!

Меня из плахи достали, поставили, обтёрли, на руки подняли. Давай кидать. Ну я летаю вверх-вниз, ржу, из раны в боку хлещет кровь. Да и фиг с ней. Потерпим ради такого.

Король побледнел, испугался, на ухо тамаде что-то прошептал.

— Король решил отложить казнь! — крикнул тамада.

И дальше начал бухтеть. Король то, король сё… Будто они там что-то решали. Лохи цацками обвешенные.

Прямо в эту минуту я праздновал свой триумф, а народ праздновал свой!

Может быть, впервые их слово что-то значило!

Решили они, короче, казнь до дальнейших разбирательств отложить. Апелляции, свидетели и прочая шляпа… Заднюю дали.

Опустили меня. Рядом все мои стоят, под руки держат, Архип пистолет на рожи наставляет, чтобы народ на меня сильно не пёрся. Крис в ногу вцепился, Седой палача обнял и плачут вместе. Внизу красотка Влада стоит, платочком мне машет. Король по-быстрому сваливает и губы кусает, а Мясник с Прокофием смотрят на меня и штаны со страху мочат.

— Да как же так?! — звучит голос у меня в голове.

— А вот так, Мещерский! Отсосал?!