Застава
Шрифт:
— Но иногда карты раскрывают большие секреты. Хочешь попробовать?
— Нет. Спасибо, я действительно не хочу. — Ей и правда не хотелось знать, что ждет ее впереди. У нее было такое чувство, что ничего хорошего там уже нет.
— Ну, пожалуйста! Это будет мой подарок. Магда колебалась. Ей не хотелось обижать Джозефу. Но ведь ей только что сказали, что в большинстве случаев карты просто молчат. Так, может быть, она хоть наболтает ей приятных сказок?..
— Ну хорошо.
Джозефа протянула колоду через стол.
— Сними.
Магда приподняла верхнюю половину карт и отдала
— Как твой отец?
— К сожалению, не лучше. Он теперь почти не встает.
— Это плохо. А медведь Йошки не помог ему вылечить ревматизм?
Магда покачала головой.
— Нет. У него ведь не просто ревматизм. Все гораздо хуже...
Отец перепробовал уже все средства и способы, чтобы остановить скручивание конечностей, и даже позволил дрессированному цыганскому медведю пройтись по его спине. Но и древняя цыганская терапия оказалась такой же беспомощной, как и последние достижения современной медицины.
— Он очень добрый человек, — приговаривала Джозефа. — Несправедливо, что такой человек, знающий так много об этой стране, должен... Что ему... не дают возможности видеть ее... — Она нахмурилась и замолчала, недоуменно разглядывая карты.
— В чем дело? — спросила Магда. Озабоченное выражение лица гадалки встревожило и ее. — С тобой все в порядке?
— Что?.. А, да, конечно. Со мной все хорошо. Но вот карты...
— Что-то не так? — Магда не верила, что карты могут предсказывать судьбу, как, впрочем, и внутренности мертвой птицы. И тем не менее она вся напряглась.
— Посмотри, как они разлеглись. Я никогда еще такого не видела. Нейтральных карт почти нет, а те, которые обозначают добро, все собраны справа. — Джозефа обвела рукой веер карт. — А все карты зла легли по левую сторону. Странно.
— И что это значит?
— Не знаю. Я лучше спрошу Йошку. — Она позвала внука, оглянувшись через плечо, а потом снова повернулась к Магде. — Йошка очень хорошо знает карты. Он любил наблюдать за мной, когда еще был совсем маленьким.
Красивый смуглый молодой человек, лет двадцати с небольшим, с едва заметной улыбкой на губах забрался в кибитку и кивнул Магде, не сводя с нее черных глаз. Девушка отвернулась. Несмотря на избыток одежды, она сейчас чувствовала себя обнаженной. Он был моложе ее на несколько лет, но это его не смущало. Несколько раз уже Йошка пытался завоевать ее сердце, но она отвергла его.
Юноша посмотрел на стол, проследив за взглядом своей бабушки. Постепенно улыбка сошла с его лица, и он хмурился все сильнее и сильнее. Несколько секунд он молчал, а затем принял решение:
— Перемешайте, снимите и разложите заново.
Джозефа согласно кивнула, и вся процедура повторилась еще раз. Теперь уже все молчали. Позабыв свой недавний скептицизм, Магда невольно подалась вперед и внимательно следила за картами, которые ложились на стол одна за другой. Она ничего не понимала в гадании и должна была полностью полагаться на то, что скажут ей старая гадалка и ее внук. Но едва она посмотрела на их лица, как сразу же поняла, что здесь что-то не так
— И что ты об этом думаешь, Йошка? — растерянно спросила Джозефа.
— Непонятно...
Магда сглотнула. Во рту у нее пересохло.
— То есть вы хотите сказать, что опять разложилось точно так же? Два раза подряд?
— Да, — ответила Джозефа. — Только теперь стороны поменялись: все хорошее находится слева, а злое — на правой стороне. — Она посмотрела на Магду. — А это имеет роковое значение.
Магда неожиданно рассердилась. Да они просто смеются над ней! А она никому не позволит над собою смеяться
— Я, пожалуй, пойду. — Она взяла мандолину, папку и собралась уходить. — Я не такая наивная, чтобы меня можно было так глупо разыгрывать.
— Нет! Пожалуйста! Ну, еще раз! — Старая цыганка протянула к ней руки.
— Прости, Джозефа, но мне уже пора.
Девушка заспешила к выходу, понимая, что поступает нехорошо по отношению к своим друзьям. Но она не могла перебороть себя; эти странные карты с загадочными картинками и изумленные лица цыган заставили ее покинуть кибитку раньше времени. Ей страшно захотелось назад в Бухарест, на городские улицы с мостовыми.
Глава девятая
Застава.
Понедельник, 28 апреля.
Время: 19.10
Прибыли «Змеи». Эсэсовцы, особенно офицеры, напоминали Ворманну змей. И штурмбанфюрер СС Эрик Кэмпфер не был исключением.
Ворманн навсегда запомнил один вечер за несколько лет до войны, когда местный полицайфюрер — эсэсовский офицер с довольно высоким званием для провинциального шефа полиции — устраивал прием на своей вилле в предместье Ратенова. Был приглашен и капитан Ворманн, как почетный гражданин города и заслуженный офицер германской армии. Ему очень не хотелось идти туда, но Хельга так редко бывала в обществе, и ей до того шли наряды, что он не счел возможным ей отказать.
У стены банкетного зала стоял большой стеклянный террариум, в котором шевелился толстый удав длиною в три фута. Это был любимец хозяина. Трижды в течение вечера он просил гостей понаблюдать за ним и швырял ему жабу. Но Ворманну было достаточно и одного беглого взгляда во время первого кормления — он видел, как жаба, еще живая, медленно продвигается по пищеводу змеи, беспомощно брыкаясь в тщетной попытке спастись.
Это зрелище превратило просто скучный прием в омерзительный. А когда они с Хельгой напоследок проходили мимо террариума, капитан заметил, что змея по-прежнему голодна — она беспокойно металась по стеклу в поисках четвертой жабы, несмотря на три вздутия на пузе.
И сейчас Ворманн вспомнил эту змею, наблюдая, как Кэмпфер измеряет шагами его кабинет, механически двигаясь от окна к мольберту, потом вокруг стола и назад, к окну. Кроме коричневой рубашки, все на Кэмпфере было черное — черная куртка, черные брюки, черный галстук, черный кожаный ремень, черная кобура и черные сапоги. Стальной череп на фуражке, молнии СС и офицерская петлица на воротнике были единственными яркими пятнами во всей его форме, придавая ей сходство с блестящей чешуей ядовитой болотной змеи.