Застава
Шрифт:
— Свожу. Но нужен путевой лист.
— Сейчас схожу к Рахаилу за ним, — кивнула я и пошла искать старика. В кабинете его не было, и никто не смог сказать, куда он ушел. Я расстроилась. Вот же невезение. Задумавшись и немного потерявшись, я влезла на чердак башни. Столик после всего случившегося со мной тоже потерял свой привычный вид. Теперь это был просто старый стол-карта. Я высунулась из люка и прищурилась. Мне показалось, что одна ножка дрогнула. Я на всякий случай показала вещице кулак и закрыла люк
Рахаил нашелся в библиотеке, где мирно дремал в кресле. Услышав мою просьбу и узнав подробности (к кому, с кем) поездки, он назвал меня дурой.
— Мне надо проверить, как там девчонка. Она всё ещё моя ученица, и я имею на это права.
— Ага, — согласился Рахаил. — А потом ты вернёшься одна и скажешь, что их съели медведи.
— Что? — не поняла я, но с некоторым опозданием всё же дошло. — Да не хочу я их убивать! Мне правда надо к Камалин, узнать, что с ней. Она только начала исправляться, вдруг…
— Вдруг не выйдет?
— Ну, типа того. Я должна ну… что-нибудь сделать. Поговорить там… Нельзя же опускать руки!
— После того, как пыталась её убить.
— Убить?
— Да, сломать шею. Я тебя еле оттащил, ты была совершенно безумна и царапалась, как весенняя кошка. Камалин, разумеется, будет счастлива увидеть тебя в гордом одиночестве, идущую к ней. Она сказала, что ты поклялась Тиарой, что убьёшь её, если она сунется в святилище. Не поднимая вопроса, зачем она туда сунулась, если так верит в твои клятвы… ты не склонна разбрасываться клятвами с именем богини.
— Да я тогда погорячилась… Тиара поймёт, что мне, правда её убивать из-за этого? Она ребёнок. И вообще, я же Фераха с собой возьму, — попыталась оправдаться я.
— Угу. И она сделает резонный вывод, что ты решила убить их разом.
— Тебе самому-то не смешно нести эту чушь? — я почувствовала себя страшно уставшей. — Как я их убью обоих так, чтобы ты меня к стенке не поставил?
— Ты сама говорила, что умрёшь, если Тиара тебя оставит.
— Да. Я сейчас наполовину мертва. Но у меня есть мой долг и есть мой брат, есть мои друзья. Я не могу умереть, чтобы всем этим людям не стало плохо. Кадм не переживёт этого, а он слишком хороший человек, чтобы умирать. Слушай, я люблю брата, я люблю Бегейра и Андара. Тиарой клянусь, я не хочу умирать.
Рахаил скептически посмотрел на меня.
— Вы меня пять лет знаете. Ну кого я могу убить?
Старик приподнял брови. Да, даже без благословения Тиары — многих.
— Клянусь, не буду. Тиара не вернётся ко мне после этого. Мастер, я же не дура. Ну правда. Я тупа, безмозгла, неосмотрительна и безумна, но не дура. Не хочу я никого убивать.
— Хорошо. После обеда ещё подумаю и выдам тебе путевой лист.
Ферах, как и обещал, через два часа вернул гусеницы на место и спросил, где лист. Пришлось ждать окончания обеда.
— Лист
— А что с ним не так? — удивилась я.
— Туда нагрянули наши геологи. Пока не трогали печати, но мне не нравится, что они там пасутся.
— А мне показалось, мозги у них есть.
— Угу, ты ещё скажи, что ты поверила, что они геологи? Мозги у них есть, печати на месте. Так что сходи, пугани их, чтобы не совались, куда не надо.
— Как сильно пугануть?
— Скажи, что они своими бумажками о "геологоразведке" могут подтереться. Если мне что не понравится, то они полетят со станции прямо в озеро. Прорубь найдётся.
Ой-ой, похоже не одна я тут не в духе!
— Без меня тут что-то произошло? — за своими бедами я совсем забыла о том, что у меня есть ещё и обязанности в крепости.
— Ничего особенного. Просто наши друзья обнаглели и ездили на перевалы к камням богов. Лир катался за ними. До Берлоги не добрались, но камушки объехали все. Так что хуевы они геологи.
— У вас вроде не было в этом сомнений. Сколько раз они уже бывали на раскопе?
— Впервые. Но до этого они разок съездили на ту сторону реки в брошенный город. Не хватало ещё, чтобы они сунулись за перевалы к старым шахтам.
— Ну, так сунутся и сунутся. На той стороне поедят и не полезут к нам.
Рахаил закатил глаза.
— Когда полезут, тогда и разберёмся, кого ими кормить. А пока скатайся, шугани их. В конце концов, они притащились из-за твоей благотворительности.
— Ой, вот не факт, что мне тогда спьяну не почудилось, что они с тем мужиком из Берлоги встречались!
— Всё равно, сходи, поговори. Может и пронесёт.
Договаривать он не стал. Это я застала всего две экспедиции. По слухам, одна такая группа особо умных из Мейнда сунулась весной за перевалы, да так и осталась в Берлоге. Я подтвердить не могла, но полдюжины мужиков во владениях Магды действительно большеносыми лицами напоминали уроженцев той земли.
— Только водителя верни мне целым, — напоследок тихо сказал Рахаил. — Ты вообще уверена в том, что делаешь?
— А? Нет, совершенно не уверена. Но… а что мне ещё делать?
— Только не изображать, что как будто ничего не случилось. Я тебе всё равно не верю.
Я виновато развела руками.
— А если считать, что что-то случилось, мне придётся повеситься, — я не врала.
— Ну… как знаешь. Я тебе доверяю. Надеюсь, ты это ценишь.
Я укоризненно посмотрела на него и пошла собираться в дорогу.
Ферах молча забрал у меня путевой лист, расписался рядом с печатью Рахаила и убрал бумагу под тулуп.
— Садись, поедем, — он вывел из гаража малый снегоход.